— Тогда зачем такие сложности? Всё ведь можно проверить намного проще.
— Это как? — уточнил Риз.
Айлин таинственно улыбнулась и покачала головой, будто он ничего не понимал в простейших вещах. Потом она сделала ещё один шаг, сокращая и так небольшое расстояние между ними, и поцеловала его.
Риз этого не ожидал. Её губы оказались тёплыми и мягкими. Совсем не подходящими тому, кто умер несколько часов назад. Следом Риз подумал, что размышлять о таком в этот момент как-то неправильно.
Айлин отстранилась прежде, чем он успел сориентироваться.
Повисла пауза.
— Ну? — не вытерпела Айлин.
— Что? — Риз всё ещё был сбит с толку.
Айлин тяжело вздохнула. Потом решительно толкнула его на кровать, заставляя сесть. Вновь наклонилась и шепнула:
— Если дело в глазах, ты не должен этого почувствовать, — она повторила поцелуй.
На этот раз Айлин не стала останавливаться так быстро. Она опустилась к нему на колени. Руки Риза оказались у неё на талии. Он почувствовал плотную ткань платья. Айлин обняла его за шею, её пальцы запутались в его волосах.
Горячее дыхание обжигало. Совсем как настоящее.
Риз почувствовал ноющую боль в висках, но почему-то оказался не в силах отстраниться от Айлин.
«Так не должно быть!» — отчаянно звенело на грани сознания.
Одна рука Айлин скользнула к его груди, потом ещё ниже к краю джемпера. Сердце бешено колотилось. И Риз не был уверен, что это происходило из-за её возбуждающих действий. Хотя лучше бы оно происходило именно от этого.
В ушах послышался далёкий звон.
«Нет», — успел подумать Риз.
Но было уже поздно. Сознание уплывало под возросшим давлением боли, которой обернулись приятные касания губ.
Последней мыслью Риза стало то, что умереть от поцелуя странно, но приятно. Однако очутиться при этом на медицинской кровати показалось ему совсем несмешной шуткой. Но выбирать не приходилось.
В следующее мгновение вокруг сомкнулась плотная темнота.
Глава 11. Слепой
Тьма отступала медленно и неохотно. Риз даже засомневался в том, что ему надо возвращаться к свету. Однако и с такими мыслями он не прекратил попыток открыть глаза.
Наконец ему это удалось. Голова тут же отозвалась болью, которая сконцентрировалась в висках. Комната расплывалась перед глазами, и почему-то ко всему прибавилась резь в горле. Риз осторожно вдохнул. Это простое действие также вызвало неприятные ощущения в горле. В совокупности с общей слабостью казалось, что он всю ночь провалялся где-то на улице, после того как его методично избили. Только память сохранила совсем другую версию событий.
Риз отчаянно моргал, пытаясь хоть на чём-нибудь сфокусироваться. Наконец относительно чёткие очертания приобрело панорамное окно гостиной. Робкие лучи рисовали длинные полосы света на полу — солнце только-только встало. Риз немного повернул голову и увидел пустую нишу шкафа. Он по-прежнему лежал на медицинской кровати в своей квартире. Вот только лежал он странно: не поперёк, а вдоль матраса, как будто успел лечь, чтобы начать исследование.
Голова снова закружилась, хотя Риз не успел толком ничего сделать. Он прикрыл глаза, пытаясь совладать с неприятными ощущениями.
Следом Риз понял, что не просто целиком занимает матрас. Он почувствовал, что левая рука покоится на отъезжающей подставке, и её удерживают специальные металлические скобы с внутренней частью из силикона.
Подставка выезжала из кровати нечасто, лишь для считанного количества операций. Предчувствуя недоброе, Риз приоткрыл глаза и посмотрел в ту сторону.
Его опасения подтвердились. Он отстранённо подумал, что хотя бы теперь понятно, почему чувствует такую слабость. Рука была зафиксирована системой сдачи крови, а в районе локтевой вены её обхватывала блестящая металлическая пластина, под которой пряталась игла. Кровь бежала по тонкой трубочке от пластины к ещё одной подставке, расположенной немного дальше и ниже той, на которой лежала рука. В обычной ситуации там устанавливалась колба. Однако система кровати позволяла поставить любой сосуд, и сейчас Риз увидел бокал для вина.
Кто его поставил? И почему бокал? Риз зажмурился и снова посмотрел в ту сторону. Бокал уже был переполнен, и кровь стекала по внешней стороне, пропадая из зоны видимости.
Тут краем глаза Риз заметил стремительное движение. Он посмотрел вверх и увидел, что над ним кружат маленькие белые колибри. Птички спикировали к бокалу.
Риз не сдержал тихого стона. Только не так! Но вот уже первая устроилась на краешке бокала и наклонилась вперёд. Риз отвернулся. Он уже усвоил, что его фантазия работала ужасно, но смотреть на её плоды, когда ему и без того плохо, благоразумно не стал.
— Свет, — чуть слышно прохрипел Риз, уставившись в поток, где заметил ещё одну опостылевшую колибри.
Ничего не произошло. Он попытался откашляться, но лучше не стало.
— Свет, — голос опустился до шёпота. — Выключи систему медицинской кровати.
Снова тишина.
— Свет, — позвал Риз. — Ты меня слышишь?
Тишина. Он поднял правую руку и коснулся уха. Наушник был на месте. Риз вынул его и осмотрел. Внешне никаких повреждений не было. Риз сжал челюсти и снова вставил наушник в ухо.
— Свет!
Молчание.
«Тьма загребущая!» — Риз потёр глаза рукой.
Свет был единственным, кто мог понимать голосовые команды и передавать их всем домашним системам.
Игнорируя птичек-вампиров, Риз схватился за скобу, удерживающую плечо, и попытался разжать. Его протез был крепким и сильным. Риз старался как мог, но, похоже, даже ненастоящая рука не могла сокрушить металл. Скобы кровати не поддавались.
Он прошипел ругательства, не оставляя бесполезные попытки. Неужели придётся пожертвовать единственной оставшейся рукой? Следом Риз подумал, что даже если бы он решил её отпилить, сделать это всё равно нечем. Кроме того, потеря крови тогда только возрастёт, а это ускорит наступление смерти.
Однако смотреть, как мраковы птички используют его в качестве кормушки, он тоже не собирался. Риз отпустил скобу и начал крутить головой в поисках того, что может помочь.
Попытавшись посмотреть назад, он увидел, что не один. Немного поодаль, на стуле, принесённом от барной стойки, сидела Айлин. Она была в том же платье, и нисколько не изменилась со вчерашнего вечера. Айлин поставила ноги на металлическую подставку стула, и вся как-то сжалась. Её глаза были большими и встревоженными. Она неотрывно смотрела на Риза, двумя руками удерживая бокал с вином.
По крайней мере, Риз попытался убедить себя, что это вино. Айлин обхватила губами соломинку, которая опускалась в бокал.
Вокруг неё тоже порхали ненасытные колибри. Однако Айлин их игнорировала.
Риз молчал долгое мгновение, а потом спросил совсем не то, что стоило спрашивать:
— А птички-то на какую тьму?..
Айлин пожала плечами, не выпуская соломинку и не меняя позы.
Молчание затянулось. Риз сжал и разжал кулак свободной руки. Чем дальше, тем хуже.
Он снова начал искать глазами хоть один предмет, который мог бы помочь. Но тут Айлин наконец опустила бокал и тихо предложила:
— Я могу попробовать помочь.
— Добить меня? — с усмешкой прохрипел Риз.
Он не верил, что галлюцинация-Айлин могла оказаться добрее галлюцинаций-птичек. В конце концов, это она привела его в такое положение. Или не она?..
Риз поморщился. Сейчас не время размышлять, кто во всём виноват. Нужно было найти выход, пока кровь в его теле не закончилась.
Айлин вопреки его словам встала, поставила бокал на пол и приблизилась. Поколебавшись, она наклонилась над скобами. В это мгновение правая рука Риза сама собой рванула к ней.
Он с не меньшим удивлением, чем она, наблюдал, как его протез схватил Айлин за шею и сжал мёртвой хваткой. Она захрипела и попыталась вырваться. Но все её попытки были бесполезны против переставшей подчиняться руки.
Риз отчаянно пытался разжать пальцы. Но протез, как и все остальные системы, больше не желал его слушаться. Риз попытался расслабиться в надежде, что это поможет. Он закрыл глаза и выдохнул.