— А что мне про неё думать?
— Ну… То, что случилось. Разве и это для тебя не проблема?
— Вот ещё.
Решать проблемы, как человек — соблазнительно, но слишком просто. Потому, я решил проблему, как истинный Ультимат.
— Погоди… Так тот разговор… Ты что же это, дал шанс всем?
— Типа того.
— А как же одна единственная⁈ — возмутился фамильяр.
— Я уже не раз говорил — сейчас для меня в приоритете обучение и завод. А девушки — потом. А хотят они такого расклада или нет — это уже не мои проблемы. У нас ведь, как? Главное — обозначить границы.
— Слушай, а ловко ты это придумал… — возмущение Семёна переросло в восхищение: — Выходит, ты дал всем выбор и снял с себя ответственность? Чёрт! И почему никто до этого раньше не додумался?
— Потому что, лень было включить голову.
— Но выходит… Ты не против всех присутствующих?
— Сём. Мне восемнадцать лет. С чего бы мне быть против девушек? Сам-то подумай. Просто, люди слишком любят взваливать на себя ответственность, когда это не в тему.
— И избавляться от ответственности, когда надо бы поступить наоборот…
— Вот именно! Иронично, не правда ли?
— Согласен. Но зато… разумно.
— Честно по отношению ко всем. — подытожил я.
— Так значит, нам ждать гарем?
— Жди чего захочешь, брат. — усмехнулся я: — А пока нам нужно думать совсем о другом. А ещё лучше — вообще не думать. Ты приехал в термы или на психологическую практику?
— Ладно-ладно… Мне просто интересна твоя жизнь.
— Слушай, Семён. У тебя теперь есть деньги. Да, пускай там пока всего пять миллионов… Но со временем, твои капиталы будут увеличиваться.
— Ты это к чему?
— К тому, что самое время подумать о своём будущем.
— А, чего тут думать? Я же говорил. Хочу открыть ресторан. Где-нибудь… на окраине Парижа. — мечтательно ответил Семён: — Центр не люблю. Там очень грязно. И воняет…
— Почему же все так мечтают о Париже, если там грязно и воняет?
— Маркетинг, брат. Я не спорю, что в столица Франции… Будем так говорить — по-своему прекрасна. Но её слишком перехвалили. У туристов завышенные ожидания. Плюс — не стоит забывать, что каждый человек, это сугубо индивидуальная личность. У каждого своё личное представление, как должен выглядеть Париж. Понятно, что стереотипы у всех плюс-минус общие… Но вот картинка в итоге у каждого индивидуальная. Поэтому всех мечтателей о прекрасном Париже… в большинстве своём — ждёт разочарование.
— Как задвинул!
— Я там родился и вырос, брат. Для меня Париж, это как типичная обосранная деревенька из детства. Поганая на вид, но такая милая моему сердцу. Наверное, у большинства есть обосранная деревенька из детства. Или городок. Свой. Такой маленький и уютный.
— Как в песне из одноимённой передачи?
— Как в песне из одноимённой передачи. — удовлетворённо кивнул Семён: — А Париж… Ох, сколько всего там было, брат. Сколько всего я там пережил… Поэтому, как подойдёт срок, я хочу вернутся. Просто вспомнить. И немного поностальгировать.
Мне стало интересно, а есть ли у меня своя обосранная деревенька? Ну, разве что тренировочные Палаты Эрарата. Но это… скорее огромный спортивный зал, чем деревенька или городок.
Как следует откиснув в горячей воде, мы решили проверить силу духа и отправиться в русскую баню.
— Без резистов! — строго произнёс Семён, встряхнув намокшим хвостом.
— Естественно. — кивнул я.
После божественной подзарядки мне пришлось заново учиться регулировать настройки своего тела. Очень повезло, что в венах моей новой оболочки текла кровь Ультимата. В противном случае, никакой биоконсоли.
На данный момент, у меня получалось регулировать чувствительность и защиту от механических повреждений. То есть, уменьшать силу энергетической брони.
Практиковаться я начал ещё пару месяцев назад во время утренних тренировок на заводе. Кое-как добился регулировки энергетических атак. Всё же, стоит понимать, что человеческое тело, даже несмотря на усиление кровью Ультимата, не подходит для большинства фишек бога войны. Слишком большой объём энергии.
Но теперь всё стало гораздо проще!
Ещё бы получить в паству весь этот мир, и дело в шляпе. Ибо, каким образом мы будем сражаться с Золотой армией Пантеона мне пока не ясно.
— В баню и без меня? — возмутилась Иришка и тут же подбежала ко мне: — Нет! Так не годится!
— А ты сдюжишь? — с усмешкой спросил Семён: — Что-то я сильно в этом сомневаюсь! Мы будем париться по-настоящему. По-мужски! И пуськам там не место.
— Вот ещё! Да где вы учились — я преподавала! — нахохлилась хвостатая.
Банный отсек был выполнен в стиле классической русской избы. Стены из деревянных поленьев, а с потолка свисали пихтовые лапы и сушеные травы. Увы, моих знаний не хватало, чтобы определить вид данных растений.
Сама печка была обложена камнями, обтянутыми металлической решёткой. А рядом с двухуровневой лавкой светилась маленькая красная кнопка для орошения раскалённых камней водой.
Стоило отворить стеклянную дверь, как меня тут же встретил мощный поток горячего воздуха. Судя по скукоженной листве на полу, не так давно здесь было вениковое побоище!
— Сейчас дубовые веники замочу… И будет вам счастье! — надев банную шапку с надписью «Секс-инструктор», произнёс Семён.
Если помнить основные законы физики, то горячий воздух уходил наверх. Значит для комфортного прогрева лучше садится на первую лавку.
— Пахните слабостью… — надменно произнесла Иришка и залетела на верхотуру.
— Я ни разу не посещал подобные места. Поэтому, предпочитаю начать, с чего-то попроще.
— Отговорки!
— Субординации тут нет, я так полагаю?
— Верно, Фёдор Александрович. В бане нет королей и прислуги. Тут все равны!
— Что ж… Посмотрим, кто из нас пахнет слабостью больше. — усмехнулся я и перелез на вторую полку.
— Вот! Это по-нашему! — удовлетворённо выдохнула хвостатая и придвинулась ближе ко мне: — Ну, как?
— В целом — пока в пределах допустимого. — честно ответил я: — Однако, будь тут на несколько градусов выше…
— Ой, да ладно? Это вы ещё с моим братом не парились! Вот он — лютый Сатана! Пока ногти не расплавятся, а сосудистая не начнёт играть «хэви металл» — не успокоится.
— Мазохист.
— Профессионал!
— Спорно…
Суть бани была ясна.
От максимального нагрева, тело начинает выделять огромное количество влаги, которое прочищает кожный покров. А затем отшелушенную кожу и прочую гадость сбивают веником. По крайней мере, мне так казалось.
— Так-так-так! — в баню зашла Виктория и с подозрением посмотрела на нас: — А что это вы тут делаете?
— У нас индивидуальные банные процедуры! Не мешай! — фыркнула Иришка.
— Это баня общая. Для общества! Так что, не надо тут. — Гризли устроилась рядом со мной: — Во! Температурка — кайф!
— А ты её хоть чувствуешь? — поинтересовался я.
— Конечно! Я всё чувствую. Просто… не так, как остальные. Ну, и потеть мне чутка сложнее, чем обычному человеку.
Да. Про подобные особенности тела Виктории я узнал ещё во время других «индивидуальных процедур».
— Оп-па! — в баню заглянула Монро: — Сбежали и ничего не сказали⁈ Негодяй.
С этими словами, овечка тут же села снизу рядом с моими ногами.
— Соглашусь. Нельзя уходить от личной охраны! — размахивая хвостом, к нам зашла Ириска: — Хотя… Личная охрана там развлекается по полной.
— Как это? — уточнил я.
— Засели в баре. Голубика пытается съесть огромный бургер на спор. А Соня, Ксюша, Беллз и Галчонок за неё болеют.
— Чем бы дитя не тешилось. — вздохнул я.
— Дорогие дамы! — к нам ворвался Семён, вооружённый двумя вениками: — Оставайтесь с нами!!!
Встав напротив лавок, он принялся раскручивать своими дубовыми орудиями так, что горячий воздух мощным потоком устремился прямо на меня. Нечто подобное было, когда я случайно попал под звёздный ветер на одной из захваченных планет… Не сказать, что невыносимо, но и приятного тоже мало.