— И с какой целью, — уточнил Штольц.
— Цель понятна, пилот Циклопа, — прогудел Эмик. — Цель — разведка боем. Получится решать вопрос захвата образца — хорошо. Но надо поближе подобраться к этой дряни.
В общем, так и было, так что стали мы готовиться. Правда, близнецы выдали довольно интересную мысль.
— Хер дюк, вот мы готовимся к бою.
— И собираемся сразу атаковать.
— А зачем?
— Застать врасплох, — задумался я.
— А если он не отреагирует на активное излучение дронов и наше приближение?
— Хм, так. Перед нами — явно созданный для защиты от орбитальной бомбардировки объект, — стал рассуждать я. — И вы считаете, что у него, например, может и не быть сенсорики для отслеживания относительно небольших…
— Но великих! — подкинул и свою, бронзовую унцию Бронзовый.
—…относительно небольших, но великих, — не стал спорить я. — И для довольно слабого излучения активных сенсоров дронов — тоже не быть?
— По крайней мере, хер дюк, такие выводы следуют из нашего приземления, перемещения, — начал Вили.
— И места, где мы, — подытожила Вё.
Вероятность «необнаружения» была. Считать ксеносов клиническими идиотами — глупо. Но не менее глупо не воспользоваться тем, что они могут быть клиническими идиотами. По крайней мере, платами умищщи эти сволочи не блистали. И в самих атаках на нас, да и в самом факте атаки — вот нахрена этим придуркам в нашу топологию, в которой они и существовать-то толком, без каких-то биомеханизмов повышенной извращённости, не могут?
В общем, готовиться к бою и выстраивать позиции и построения мы продолжили, но начинать решили не с атаки. А с аккуратного приближения и исследования сенсорами, дронов и наших. Нападёт — первый удар мы выдерживаем наверняка. Ну а по результатам этого «первого удара», если он будет — будем решать, делать ксеносу атаку или делать ему ретираду. Пусть своими щупальцами и прочими деталями противными сучит, без поживы в наших персонах.
— И, кстати, если он нас атакует, появилась у меня идея, — озвучил я к концу построения в плотную группу. — Запросим ракетную поддержку с фирмоментума.
— Дукс, мы, вообще-то, тут, — голосом доброго целителя сообщил центурион.
— Не нам непосредственно поддержку, а нам опосредованно. Эта пакость занимает почти три тысячи километров, — пояснил я. — И если бить ракетами в паре тысяч километров от нас, по нему…
— То он, скорее всего, отвлечётся на обстрел. И неважно, будут они взрываться или сбиваться ксеносом — фокус внимания будет точно не с нашей стороны. Но это если ксенос — один, — уточнила Хло.
— Или главный ксенос один, или ещё что. В общем — вариант такой попробовать надо, — подытожил я, направляя на фирмоментум запрос.
Со станции мне ответили почти сразу, в стиле «отчего ж не долбануть, если надо?» Получили целеуказания и пригрозились готовностью отдолбиться по запросу.
— А может, сразу? — предложил Штольц.
— А может, не среагирует на нас, — контраргуменировал я. — А обстрел — точно приведёт к его агрессивной активности.
— Понятно, согласен, дукс.
Так что выдвинулись мы к ксеносу плотной группой, причём мы с Эмиком на этот раз превзошли самих себя: сконфигурировали защитное поле не только на своих эмиттерах, но и эмиттерах группы. У прочих Инвиктусов, конечно, щиты не бронзовые, но всё же: и размер и прочность от «обычных» воздействия выходила такой, которой мы в одиночку не потянем…
— Зато — мы придумали! И управляем всеми этими!
Тоже верно — общее управление с целеуказаниями каждому Инвиктусу просчитывали и выдавали мы. Ну, чтобы защитное поле было именно общим защитным полем, а не непонятной фигнёй.
В общем, топаем потихоньку, платформы в центре — у них, если что, не самая завидная роль: мотаться на запредельной скорости на магнито-гравитационных подушках и отвлекать от нас внимание атакующего ксеноса. Если понадобится, конечно. Ну и дотопали до полусотни метров от колеблющегося, зеркально-угольного ксенообъекта. Даже в его зеркальной части отражались временами, гротескно искажённые.
— Готовимся, — констатировал я. — Огонь открывать ТОЛЬКО по моей команде!
— А то пну, — посулил Бронзовый.
— Хло, начинаем, — сообщил я Веснушке.
И мы начали — дроны Пао врубили активные сенсоры, а мы с Эмиком стали вчуствоваться в доступное нашим сенсорам. И через полминуты выходила неприятная и отрадная картина. Отрадная тем, что ксенос своё зловредное внимание на нас не обращал. Хоть и копошились мы активно. А неприятная тем, что ни хрена мы через этот чёрно-зеркальный отражающий слой не почувствовали. Точнее, мы с Эмиком что-то СЛЕГКА, по косвенным проявлениям, ВРОДЕ нащупали. Но очень размыто — у пограничной физики очень пограничные критерии обнаружения.