Док прав, я не случайно оказалась на дне. Отец продал меня в уплату долга за наркоту. Продал не иначе как Дейману. Это произошло ровно семь лет назад, когда мне только исполнилось шестнадцать. Деймон в то время только выстраивал свой бизнес, и строился он отнюдь не на справедливости. Страх-вот главное оружие наркокартеля.
— Закончили. — откинув окровавленную медицинскую иглу в сторону, док стянул перчатки и затушил остатки косяка о пепельницу.
Приподнявшись на локтях, свесила ноги и спрыгнула с каталки. Делаю шаг и меня уводит в сторону. Мир плывет перед глазами. Оперевшись рукой, зажмуриваю глаза со всей силы.
— Спасибо. — бросаю я, и проморгавшись, ползу на выход, возле которого которого караулит Рив. Как только я оказываюсь снаружи, твердая мужская рука грубо ложится на плечо и толкает в сторону.
Остановившись возле одной из многочисленных дверей, пихает внутрь комнаты, закрывая за собой замок. Легкая улыбка трогает мои губы. Бес явно снисходительнее. Доковыляв до кровати, падаю на чистую постель, не обращая внимания на испачканную блузку. Как только голова касается подушки, я тут же проваливаюсь в сон.
Расхлохнув глаза, тело сковывает жуткий страх. Слюна в горло не лезет. Темный, холодный подвал. Тут ужасно пахнет плесенью, и холодно на столько, что с губ срываются клубы пара. Чертовщина какая-то. На улице июнь месяц. Я, что, в Сибири?! Опустив голову вниз, вздрагиваю. Футболка целиком разорвана, и еле прикрывает соски. Вся грудь в садиках и порезах. Пытаюсь поднять руки чтобы прикрыть наготу, но попытка отзывается звоном цепей, пульсацией проникающей в самые виски. Сжимаю зубы до скрипа. Соберись Верджиния.
— Проснулась птичка? — из темного угла разносится твердый, ровный мужской голос.
Мужчина сделал шаг из тени, и посмотрел на меня сверху вниз. Прежде чем подойти, сжал между зубами косяк, и чиркнув спичку, прикурил. Опустившись возле меня на корточки, обхватил двумя пальцами подбородок, и с силой поднял лицо вверх.
— Э-это какая-то ошибка! Отпустите меня, пожалуйста… — молила я, пока дьявол выдыхал дым едкой сигареты мне в лицо.
— Какая шумная. — отняв сигарету от губ, вальяжным тоном произнес тот.
— Это ошибка… — кричала я почти шепотом, пока тяжелая мужская рука не схватила меня за шею.
Залившись в кашле, я пыталась сделать хоть что-то. Но температура сделала свое дело. Мышцы превратились в абсолютный камень. Когда мир стал потихоньку заливаться черным квадратом, пальцы ослабили хватку, разрешая сделать желанный вздох.
Тяжело дыша, с ненавистью посмотрела в до жути пустые зеленые глаза. На это дьявол ухмыльнулся. Подув на сигарету, разжег уголёк, и смотря точно мне в глаза, поднес косяк к моей груди, и не спеша стал вдавливать в кожу.
Закусив губу, я взвыла. Вскинув голову к потолку, закричала.
— Дьявол! — заливаясь в плаче кричала я.
— Хорошая девочка. Приятно познакомиться.
Он продолжал это снова и снова. Когда одна сигарета заканчивалась, он брал новую, а затем еще, и это продолжалось как мне казалось бесконечно. Когда мне перестало хватать сил хотя бы на шепот, и на груди уже не осталось места для новых ожогов, он лениво похлопал меня по щеке и ушел прочь.
Громкий хлопок двери выдернул меня из комара. И я расслабила руку, выпуская простынь из мертвой хватки. Тяжело дыша, приподнялась на локтях, и посмотрела в сторону выхода. В проходе стоял Бес. В одной руке он держал пакет, а в другой ватку и хлоргексидин.
— Не такие легенды ходят о хладнокровном убийце. — с моих губ срывается смешок.
Прежде, чем он успевает что-то сказать, я спрыгиваю с кровати, и быстро сокращаю дистанцию, выхватываю из рук пакет. Развязав его, теплый, вкусный аромат супа ударяет в нос, от чего мой желудок начинает урчать, а слюны во рту становится больше.
— Не спеши, сначала иди помойся. От тебя несет как от трупа. — показательно сморщившись, указывает на дверь, как полагаю, ведущую в ванну.
Фыркнув, всовываю пакет обратно в руки Беса, и иду в ванну. Защелкнув замок, подхожу к зеркалу, и ужасаюсь. Вся в кровище, лицо в ссадинах, синяках. А это что?! Уробливый шов на все горло.