— Это незаконно.
— Моя маленькая птичка, закон, это последнее к чему я прибегаю. Твой папаша задолжал. Ты ведь знаешь что он на химии? — улыбка с его губ пропадает. Поравнявшись с моим лицом, продолжает:
— Денег у него нет, вот он и предложил тебя.
Обрезанные крылья
Тяжело сглатываю. Не верю что отец сделал это. Я ожидала все, что угодно, но только не это.
— А кто убил маму? — опомнившись, поинтересовалась я.
— Не знаю. — сказал как отрезал.
Мои плечи поникли, и я потупила глаза в пол. За какие-то пару дней я потеряла все, к чему стремилась, всех, кого любила. Ну точнее я любила и люблю маму, а отец… В нашей семье он был словно для галочки. Денег он не зарабатывал, даже не пытался.
Когда-то у него был неплохой развивающийся бизнес, но он его потерял. Если в крации, его подставили, и чуть не упекли за решетку. Получив условный срок, он довольно быстро освободился. Правда, теперь я сомневаюсь что это была просто подстава.
Набравшись смелости, я гордо вскинула голову, прожигая дьявола взглядом. Это чудовищная ошибка отца, в которую я явно не вписываюсь.
— Это ваши дела. — твердо сказала я, внутренне дрожа от страха. — И ты должен меня отпустить.
Мое тело наполнилось надеждой, когда мужчина оторвался от бумаг, и прошелся по мне взглядом.
— Нет. — уткнувшись обратно в бумаги, махнул рукой, приказывая уйти.
Ну уж нет, так просто я не сдамся.
— Я заявлю на тебя в полицию! — угрожаю.
Поражаюсь собственной смелости. Еще пару часов назад я содрогалась под его насилием, но сейчас, во мне словно открылось второе дыхание. Переставать бороться, значит потерять надежду. Но этого у меня отнять не получится.
— Съеб* отсюда пока я не взял это, — спокойным тоном говорил тот, пока открывал ящик стола. Положив перед собой пистолет, продолжил. — и не допустил того, чтобы твои мозги размазались по стенам.
По моей спине пробежал в холодок. Ноги словно ватные подкосились, и интенсивно задражали, а от следующих слов я просто пришла в ужас:
— А, ЭТО, я уже достал.
Во рту пересохло, а язык прилип к нёбу. Не может быть, Джулия, куда ты твою мать попала. Чувство сожаления, и понимание того, что, если бы я никуда не поехала, подала эти чертовы документы в художку, ничего не было.
— А сейчас, птичка, пархай на место.
Желание оставаться в этой комнате напрочь отпало, и даже если бы он не отправил обратно, сама ушла.
Хлопнув за собой дверью, сползла по стенке на пол. Обняв ноги, уткнулась лицом в колени, и тихо всхлипнула. До сих пор не верится, что я попала в это, жгучее сердце, безумие. В моей голове то и дело всплывала фраза «А если бы ты не пошла, все было нормально»
Конец