Грохот, разносившийся над равниной, был каким-то странным и шел со стороны Шандеровки. Там стреляли сотни орудий. Гилле нервно передернул плечами, словно сбрасывая невидимую тяжесть: в том месте должен был сейчас находиться он.
— Почему Шандеровка справа от нас? — спросил его командир орудия.
— Мы слишком вырвались вперед, — проговорил Гилле, стараясь по карте определить свое местонахождение. И в этот момент он услышал рев моторов. — Вперед! — скомандовал он механику-водителю, оттолкнув от себя командира орудия.
— Группенфюрер, это же наши! — крикнул ему командир орудия, протягивая Гилле сигнальную ракетницу.
Немного поколебавшись, Гилле выстрелил из ракетницы, подавая этим опознавательный сигнал.
И действительно, оказалось, что это были три танка из девяти, которые Гилле придал второму эшелону. Остальные шесть машин были уничтожены советскими солдатами. Танк, шедший первым, остановился рядом с Гилле. Откинулась крышка люка, и показалась голова генерал-лейтенанта Либа. Оба генерала коротко посоветовались, после чего все четыре боевые машины двинулись дальше на запад.
Через некоторое время впереди около речушки показалось несколько горящих дворов, возле которых взад и вперед сновали солдаты. Слышалась ружейно-пулеметная стрельба. Подъехав ближе, Гилле выяснил, что советская пехота открыла огонь по немецкой колонне, преградив ей путь через речушку. Танки остановились. Всюду лежали убитые. Видно было, что колонна понесла тяжелые потери.
Пока Гилле выяснял, есть ли у советских пехотинцев противотанковые пушки, он вдруг увидел, как танк, в котором находился генерал Либ, открыл огонь из пулеметов по своим же солдатам. Однако в следующий момент Гилле понял, в чем дело. Немецкие солдаты, побросав оружие, с поднятыми вверх руками побежали к горящим домам, чтобы сдаться в плен. И тут случилось то, чего так сильно опасался Гилле: замаскированная противотанковая пушка русских открыла по ним огонь. Танк Либа получил попадание и завертелся на месте. Прежде чем танк замер, генерал Либ, как мешок, выпал из люка на землю.
— Идиот, — пробормотал Гилле, даже не подумав о том, чтобы помочь Либу: пусть видят, как трудно далась ему Лисянка.
Искусно маневрируя, попадая порой под обстрел то артиллерии, то советских танков, два эсэсовских танка пробивались вперед, встречая на пути подбитые машины, из которых им призывно махали, прося о помощи. Вот один танк задержался, но Гилле приказал своему механику-водителю не останавливаться. Снова послышалась орудийная стрельба, из соседнего танка вырвались языки пламени, но Гилле даже не оглянулся, все торопя своего механика. Увидев в туманной пелене сигнальные ракеты, которые немцы пускали для опознавания, Гилле усмехнулся.
А в час двадцать пять минут группенфюрер СС, он же генерал-лейтенант войск СС, Герберт Отто Гилле докладывал в ОКВ об окончании операции.
Для других господ из командования этот прорыв оказался менее удачным. Гауптглтурмфюрер Леон Дегрель, командир бригады СС «Валония», вовсе не горел желанием первым войти в Лисянку, ему просто-напросто хотелось вырваться из котла. Поскольку Гилле не дал ему ни одного танка, а только бронетранспортер с двумя водителями, то Дегрель счел нужным сначала пустить в бой пехоту. Если она встретит сопротивление противника, он будет спокойно выжидать, высматривая для себя менее безопасный путь.
Однако пехота продвигалась вперед все медленнее я медленнее, части расчленялись, а многие подразделения вообще были уничтожены. Гилле появился на своем танке, но тут же исчез. И как всегда, когда дело становилось жарким, господа командиры начисто забыли свои высокопарные фразы об «общности европейской судьбы», о «боевом союзе со своими бельгийскими братьями». Так было и на этот раз, когда валонцам пришлось пожертвовать очень многим ради спасения драгоценных жизней господ высшей расы.
Дегрелю не оставалось ничего другого, как пробиваться самостоятельно, на свой страх и риск. Довольно долгое время он двигался, примкнув к одной сильно потрепанной колонне. Когда же колонна привлекла к себе внимание русской авиации, Дегрель оторвался от нее и продолжал двигаться самостоятельно, от одной складки местности к другой.
Когда стало светать, бронетранспортер начали чаще обстреливать. В небольшой лощине перед машиной как из-под земли вырос какой-то офицер. Он размахивал руками и что-то кричал. Дегрель узнал генерала Либа, но проехал дальше.
— Хальт! — громко закричал Либ. — Остановитесь, ну остановитесь же! — И он бросился вслед за бронетранспортером.