— Впереди колонна! Движется по направлению к нам! — неожиданно воскликнул Руперт.
Все сразу же остановились и присмотрелись. Казалось, что по грязному снегу ползет какое-то черное чудовище, избежать встречи с которым было уже невозможно.
Что же делать дальше?
— Будем по-прежнему выдавать себя за отставших от части, — словно отгадав мысли товарищей, предложил Макс.
Между тем колонна заметно приблизилась. Она состояла из нескольких санных повозок, чем-то нагруженных. Рядом с колонной взад и вперед бегал человек, по-видимому командир, но почему-то вооруженный карабином.
Далее события разворачивались с неимоверной быстротой. Солдаты вдруг набросились на своего командира и повалили его на землю, отобрали у него карабин. Потом, усевшись на сани, поехали по направлению к линии фронта. До Руста и его группы долетели отдельные русские слова.
И тут все стало ясным. Это были пленные советские солдаты, которые, не желая сидеть в лагере за колючей проволокой и медленно умирать от голода и побоев, согласились пойти на работы, надеясь, что рано или поздно им удастся сбежать к своим. Солдат, которого они разоружили, вскочил и побежал вслед за беглецами, но вскоре, выбившись из сил, остановился.
— Ну и попадет ему теперь, — заметил Жорж. — А вот нам он как раз может пригодиться!
Через минуту у них уже был свой план, осталось только выполнить его. Руст, опередив товарищей, подбежал к солдату и строгим тоном спросил, кто он такой, откуда и куда следует.
— Обер-ефрейтор Крафт, — ответил служака, которому было давно за пятьдесят. Он рассказал, что пленные избили и разоружили его.
— Как вы могли такое допустить?! — набросился на него Руст. — У вас что, глаз не было?
— Кто же мог подумать, что так выйдет! Они были такие тихие…
— Вы ранены?
— С рукой что-то, пошевелить не могу…
Пока обер-ефрейтор приводил себя в порядок, Руст лихорадочно соображал, что делать дальше. Он сам не мог попасть на КП генерала Штеммермана, так как раньше числился в 389-й пехотной дивизии. Неразумно было бы посылать в логово врага и Жоржа, Макса Палучека или маленького Лански. А тут такая возможность — этот обер-ефрейтор Крафт.
— Вы мне не рассказывайте долгих историй! — прервал Руст жалкий лепет обер-ефрейтора. — Мы из группы капитана Шетлера и посланы с донесением к генералу Штеммерману. — Проговорив это, Руст вытащил из рукава письмо Зейдлица. — Вот это донесение. Приказываю вам доставить его как можно скорее генералу Штеммерману, а я со своими людьми догоню пленных и доставлю их в вашу часть. Вам ясно?
— Так точно, господин… — обер-ефрейтор никак не мог рассмотреть знаки различия Руста, — лейтенант! — И, не имея ни малейшего представления о том, что за письмо он держит, Крафт сунул его в карман шинели.
— И не забудьте: донесение от группы Шетлера! — повторил Руст. — Да, еще вот что: своему командиру передайте, что пленных до рассвета я использую на рытье окопов. Сошлитесь на меня, — Руст с трудом подавил улыбку, — на лейтенанта Грюнера!
— Слушаюсь, господин лейтенант! — выпалил обер-ефрейтор с явным облегчением, поняв, что легко избавился от грозившей ему опасности. Он резко повернулся кругом и зашагал в направлении Шандеровки, а «лейтенант Грюнер» и трое солдат быстрым шагом направились вслед за пленными.
Некоторое время обер-ефрейтор слышал, как скрипел снег под ногами удалявшихся. Темнота не позволила ему увидеть, как они, отойдя недалеко, шагают на одном месте, а «лейтенант Грюнер» ползет следом за обер-ефрейтором по снегу.
Село Шандеровка гудело как растревоженный улей: грузились машины, сновали в темноте солдаты с мешками и ящиками, со стоном ворочались на снегу раненые. Чувствовалось, что порядка здесь уже нет.
Не вызывая никаких подозрений, четверка Руста дошла до центра села. Они хорошо видели, как Крафт остановился перед каким-то домом и начал разговор с часовым, охранявшим этот дом. Руст снял с плеча автомат и расставил товарищей вокруг дома.
Подойдя поближе к дому, Руст заглянул в окошко.
В передней комнате стоял Крафт. Он отдал письмо какому-то майору, и тот пошел в соседнюю комнату, заглянуть в которую с улицы было невозможно.
Руст с облегчением вздохнул: письмо попало в руки адресата. Не прошло и нескольких секунд, как майор выскочил в приемную и, энергично жестикулируя, начал кричать то на своего адъютанта, то на Крафта. К майору подбежали несколько офицеров. Выслушав его короткие приказы, они выбежали из дома и бросились к мотоциклистам, чтобы те оповестили ближайшие части о партизанской опасности.