Свернув на соседнюю улочку, Рая услышала взрыв гранаты и замерла на месте. Она простояла так до тех пор, пока не стихли голоса гитлеровцев возле дома Марии. Решив, что с Максимом все в порядке, девушка побежала дальше и тут услышала автоматную очередь, но не поняла, где именно стреляли. Снова пошел снег, и Рая ощутила, как на ее разгоряченном лице тают снежинки.
Прошло не менее получаса, пока она добежала до электростанции. Она упрямо отгоняла от себя назойливые мысли о матери, об Ольге Петровне и двух девушках, стараясь полностью сосредоточиться на том, что ей предстояло сделать. Какое-то мгновение она раздумывала, пройти ли ей на территорию электростанции, воспользовавшись своим пропуском, или попросту перелезть через забор. А может, попасть на плотину, по бревнам перейдя речку?
Падающий снег несколько освежил ее, она потерла ладонями щеки.
В конце концов она все же решила перелезть через дыру в заборе. Прежде чем нырнуть в нее, осмотрелась: поблизости ни солдат, ни машин, даже следов на снегу не было. Она побежала. В деревянной будке было темно и тихо. И лишь перед административным зданием стояла бронемашина.
Обрадовавшись, что ее никто не видит, Рая что было сил побежала к плотине и вдруг почувствовала резкую боль в ноге, но, крепко сжав зубы, бежала дальше. Но что это? Путь ей преградила изгородь из колючей проволоки. Она метнулась вдоль изгороди. Проход к речке был основательно забаррикадирован.
Рая споткнулась о доски и упала, и это подсказало ей, как поступить дальше. Взяв одну доску, девушка бросила ее на импровизированную баррикаду, потом положила еще одну и продвинула ее вперед. Встав на первую доску, она, балансируя руками, пошла, но тут вторая доска съехала в сторону, и, потеряв равновесие, Рая упала на ржавую проволоку. С трудом поднявшись, девушка встала и, схватив доску, попыталась ее сдвинуть, но та, обмотанная колючей проволокой, не поддавалась. И тут Рая увидела на земле ручную гранату. Она схватилась за карман жакета, но он был пуст: граната вывалилась на снег, когда девушка упала. Недолго думая, Рая решила проделать себе проход в заграждении гранатой.
«Но ведь тогда фашисты услышат взрыв! — обожгла ее мысль. — Придется выбираться без шума».
Наконец Рая с большим трудом все же выбралась из завала и побежала назад, чувствуя боль в ноге и кровоточащих руках.
Длинные руки прожекторов время от времени высвечивали участки территории.
Тогда она решила добежать до берега и найти там то самое место, которое заметила еще утром. Не раздумывая долго, она сняла с себя жакет и туфли. Крепче стиснув зубы, она полезла в воду, оттолкнула от себя шершавые льдины, потом два бревна и поплыла в ледяной воде. Плотина становилась все ближе, вырастала в размерах. Держась за большое бревно, Рая приближалась к серой бетонной массе, до которой осталось пять метров, потом четыре. Используя течение, Рая направляла бревно к ближайшей опоре. Три метра, два… С глухим стуком бревно толкнулось в бетонную стену. Дальний конец его поднялся из воды, и Рая, чувствуя безысходность своего положения, вскрикнув, скользнула в ледяную пучину…
Плотина электростанции была далеко не единственным объектом в Корсунь-Шевченковском, подготовленным фашистами к взрыву. Пока гитлеровцы уничтожали в домах то, что они не могли захватить с собой, и расстреливали каждого подозрительного жителя, группы подрывников носились по всему городу. Они взорвали крупные здания города: железнодорожный вокзал, банк, электростанцию, мельницу, поликлинику, больницу.
Однако все эти взрывы не могли заглушить грохот советской артиллерии, наступавшей вслед за успешно продвигающейся пехотой.
Ранним утром 14 февраля части 206-й и 294-й стрелковых дивизий захватили окраину города. До наступления рассвета был освобожден весь город. При этом советские части захватили 18 транспортных самолетов противника, 5 танков, 6 складов оружия и боеприпасов. По улицам города было трудно пройти: они были забиты целыми и разбитыми грузовиками, бронетранспортерами, орудиями, тягачами.