Перед нападением Гитлера на Бельгию и Германию Бек, считая фюрера опасным для рейха человеком, мечтал захватить власть в свои руки, затем сосредоточить ее в руках «директории трех», но ему пришлось отказаться от своего намерения, так как генерал-фельдмаршал фон Браухич и генерал-полковник Гальдер не поддержали его.
Браухич не поддержал Бека и в первый год после нападения Германии на Россию…
Короче говоря, в то время как коммунисты в Германии призывали немецкий народ на борьбу против гитлеровского режима, за создание новой, демократической Германии, какой ее хотел видеть Национальный комитет «Свободная Германия», и не только призывали, но и не жалели ради достижения этой цели своих жизней, в то время как половина Европы лежала в пепле и развалинах, когда на полях войны гибли миллионы людей, а миллионы умирали за колючей проволокой в концлагерях, верхушечная оппозиция Бека — Герделера и их сторонников планировала убрать австрийского ефрейтора путем деликатного дворцового переворота.
Сначала они пытались сделать так: в самолет, на котором фюреру предстояло вылететь 19 марта 1943 года на Восточный фронт в Смоленск, в штаб группы армий «Центр», были подложены две коньячные бутылки со взрывчаткой. Но никто не мог поручиться, что взрыватели сработают, поэтому заговорщики, побоявшись последствий, от этой затеи отказались. На следующий раз бомба взорвалась слишком рано — это была авиационная бомба английского образца. Она разнесла в клочья зимнее обмундирование, приготовленное для фюрера, которое он должен был надеть на следующий день.
Спустя некоторое время верховного главнокомандующего снова пригласили в штаб группы армий «Центр». На этот раз было запланировано «коллективное покушение»: несколько генералов должны были одновременно направить свои пистолеты на Гитлера. Однако Гитлер, видимо почувствовав опасность, просто-напросто не пожелал к ним приехать.
Короче говоря, заговорщикам не везло. Все семь попыток покушения потерпели фиаско. Если бы удалась по крайней мере последняя из них, то подполковник Шульце-Бютгер совсем иначе разговаривал бы с унтер-офицером Фундингером.
Гейнц Фундингер, когда его схватили, отнюдь не тешил себя никакими иллюзиями. Не тешил даже тогда, когда подполковник отпустил обоих солдат, которые привели его в вагон, а допрос превратил в обыкновенную беседу. Гейнц знал, что отсюда, как и из штаба Тихонова, ему выхода нет. На этот раз они его захватили крепко. Гельмута, который сопровождал его, уже нет в живых. Едва они приземлились в районе Умани, как за ними начали охотиться гитлеровцы. Сначала Фундингер даже позавидовал Гельмуту, которого фашистам не удалось захватить живым. Произошло это перед городом. Солдаты, которым приказали доставить его в город, выглядели очень уставшими. Война измотала их. По дороге они давали Гейнцу фляжку с красным вином и живо интересовались, можно ли у русских остаться в живых. Это придало Фундингеру мужества и вселило надежду на чудо. На допросе у начальника разведки группы армии он старался быстро отвечать на все задаваемые ему вопросы, одновременно прикидываясь простачком.
Начальник разведки в первую очередь поинтересовался, где расположилась делегация, возглавляемая Зейдлицем, есть ли там поблизости площадка, на которой мог бы сесть самолет, и какая там охрана.
— Зейдлиц и его люди находятся где-то на Днепре между Напевом и Черкассами, — беззастенчиво врал Фундингер. — Живут они в комфортабельном доме, который построен по приказу группенфюрера Гилле для эсэсовцев.
Гейнц описал и место, и здание, в котором якобы жил Зейдлиц. Офицер записал все это в блокноте, а затем сказал, что вполне возможно, что он, Фундингер, в случае необходимости может быть использован в операции по захвату Зейдлица и его людей. Фундингер подумал и сообразил, что такую операцию гитлеровцы вполне могут попытаться провести с целью захвата Зейдлица, Корфеса, Хадермша живыми или с целью немедленного уничтожения. Единственное, чего никак не мог понять Фундивгер, заключалось в том, почему начальник разведки так подозрительно» интересуется капитаном Вандаме. Откуда Гейнц Фундиигер мог знать, что у начальника разведки на столе лежит донесение о телефонном разговоре, который вел капитан со штабом немецкой дивизии, после чего его начали разыскивать, сообщив начальнику отдела 1с, что этот человек выполняет в плену очень важную задачу. Сейчас Фундингеру было сказано, что он должен помочь командованию разыскать капитана Вандаме.