Корсунь… Корсунь!.. Восемьдесят тысяч немецких солдат находятся в стальных тисках окружения, а пятьдесят тысяч тщетно пытаются помочь им.
* * *Утром 10 февраля делегация прибыла в район котла. Членов делегации приняли офицеры из штаба 1-го Украинского фронта. Делегацию разместили в селе неподалеку от штаба фронта, выделив немцам просторный крестьянский дом.
После первых встреч с уполномоченными комитета «Свободная Германия», которые сами поспешили прибыть в резиденцию делегации, возглавляемой Зейдлицем, генерал Зейдлиц и генерал Корфес в сопровождении двух советских товарищей — членов советской делегации были приняты лично командующим 1-м Украинским фронтом генералом армии Ватутиным.
Начало встречи было довольно холодным. Ватутин, по натуре человек не очень общительный, дал понять немецким генералам, что скептически относится к их затее. Накануне на указание сверху принять Зейдлица он ответил следующее:
— Зачем нужны эти немцы? Мы и без них справимся. Штеммерман по-своему хочет конца. А разговоров и без этого было много!
И вот теперь эти немцы сидели перед ним, более того, им требовался целый аппарат: радиомашина с радистами, автомашины, даже самолет, группа обеспечения на случай действий на передовой, типография и кое-что другое.
«Они, видимо, забыли, что являются военнопленными», — сердито подумал Ватутин, однако не стал возражать, тем более что директива об отправке делегации была подписана маршалом Жуковым.
— Вы получите все необходимое, — коротко сказал он и повернулся к одному из офицеров своего штаба.
Зейдлиц и Корфес переглянулись, считая, что Ватутин попрощался с ними.
— Подождите! — сказал Ватутин, заметив, что они собираются уходить. — Я хочу поговорить с вами о Сталинграде.
Начавшийся обмен мнениями о битве на Волге продолжался несколько часов. Ватутин задавал острые вопросы. Зейдлиц заговорил о «жалких попытках деблокирования», предпринимаемых командующим группой армий «Дон» Манштейном.
— Мы все равно устроили бы здесь вермахту новый Сталинград! Имейте в виду, что армия, защищающая свое отечество, всегда сильнее армии захватчиков! — перебил Ватутин Зейдлица.
Зейдлиц сразу же сник: находясь в плену, он много думал о моральном факторе в этой войне, однако, несмотря на это, ему нелегко было отказаться от старого образа мышления. Поэтому он невольно вспомнил свой собственный успех, одержанный им под Демянском в 1942 году, где ему удалось освободить из окружения шесть дивизий. Тогда Гитлер охарактеризовал Зейдлица как одного из самых твердых офицеров. Однако под Сталинградом мнения Зейдлица не спросили, он натолкнулся на гранит. «Мы здесь подобны каменному веку, столкнувшемуся с двадцатым столетием!» — в сердцах воскликнул он, узнав о том, что тогдашний 11-й армейский корпус генерал-полковника Штрекера разгромлен русскими.
Ватутину это было известно. Что касалось фактов, то Зейдлиц и Корфес могли поделиться с ним лишь кое-какими деталями, о которых он не знал. Но сейчас Ватутину было нужно не это. Он хотел знать, что за стратеги стоят перед ним. Достав топографическую карту и несколько оживившись, он сказал:
— Я должен сообщить вам о том, что немецкие войска, находящиеся в котле, подготавливают новый прорыв. Наша разведка обнаружила большие сосредоточения мотострелковых войск. Скажите, генерал Зейдлиц, как бы вы поступили на месте Штеммермана? В каком направлении вы нанесли бы главный удар?
Зейдлиц склонился над картой. Задав Ватутину несколько вопросов, касавшихся изменения обстановки после 4 февраля, он циркулем замерил несколько расстояний и на мгновение погрузился в раздумье. Затем взял в руки два карандаша и положил их на карту таким образом, что они стали похожи на стрелу, которая вырывалась из котла, охваченного двойным окружением.
Решение Зейдлица совпало с решением Ватутина, принятым им во время последней бессонной ночи: стрела указывала на населенный пункт Лисянка.
— Теперь я вижу, что вы знаете обстановку, — сказал Ватутин. — Вашу работу она сильно осложняет, и возможности на успех у вас, по-моему, очень незначительны. Именно поэтому я спрашиваю вас: хотите ли вы вопреки обстановке начать свою работу в котле?
— Да, — решительно ответил Корфес.
— Господин генерал, мы прибыли сюда для того, чтобы помешать бессмысленному кровопролитию, — сказал Зейдлиц. — Именно потому, что готовящийся прорыв потребует больших жертв, мы решили незамедлительно приступить к разъяснительной работе.