Снежные хлопья и крохотные ледяные иглы били Хахта в лицо, высекая из глаз слезы, ресницы смерзались. В тот самый момент, когда он наконец рассмотрел внизу сигнальные огни, машину особенно резко бросило в сторону. «Видимо, идем на разворот для посадки», — решил Хахт и заметил, что огни то гаснут, то снова вспыхивают.
— Дайте сигнал о посадке! — громко выкрикнул Хахт.
Капитан Вандаме, сидевший за спиной, даже не пошевелился. «Ему ни до чего нет дела, этому проныре!» — со злостью подумал Хахт и закрыл разламывавшиеся от боли глаза. А когда он снова открыл их, то увидел, что огни уже не гаснут и не мигают, а как бы увеличились в размерах… Он понял, что это звезды… «Проклятье, и как только пилот ориентируется? И все равно этот Вандаме…» Хахт так и не смог подыскать подходящего выражения.
И вдруг внизу отчетливо стали видны лес, речка и даже мост через нее. А спустя несколько секунд снежный вихрь вновь скрыл все.
«Что это была за речка? — размышлял Хахт. — В этих местах ручьев и речек полным-полно, и несут они свои воды в Рось, Ольшанку или в Тясмин, а те впадают в Днепр. На берегах этих речушек частично и расположены части вермахта». Но где именно, этого Хахт точно не знал. А что, если придется совершать вынужденную посадку?
Капитана Вандаме этот вопрос не волновал. «Если самолет сядет за линией немецких окопов, — думал он, — что ж, тем лучше. В этом случае придется выполнить программу номер два: навестить Гилле и улететь». В программу номер один входил полет к Манштейну, но от нее пришлось отказаться, так как он не взял с собой нужных офицеров. Было пока еще неясно, как он отделается от этого лейтенанта. У молодых людей всегда имеются свои капризы.
Неожиданно мотор начал чихать и вскоре совсем заглох. Самолет бесшумно скользил над землей. Хахту казалось, что он даже чувствует, как они теряют высоту. Он затаил дыхание, когда ощутил, как машина коснулась земли и покатилась по пологому заснеженному склону. Затем раздался треск, самолет сильно качнуло, и он остановился.
Вандаме встал со своего места, осмотрелся, прислушался. В ветвях деревьев дико завывал ветер.
Пилот спрыгнул с крыла в снег и полез под брюхо самолета. Оказалось, что правая станина шасси сломалась, когда самолет приземлился. Пилот не знал, что делать. Мотор он еще мог наладить, а вот починить станину было просто невозможно.
Когда капитан Вандаме попросил у него топографическую карту, пилот лишь безнадежно махнул рукой: «Ох уж эти немцы! На кой черт ему карта, это при такой-то погоде! И вообще, неужели они думают, что я сейчас им так ее и выложу? Хорошо, что я догадался надежно спрятать карту в кабине. Я-то над этой местностью десятки раз летал, так что могу обойтись безо всякой карты. Если бы не ураганный ветер, то мы находились бы сейчас километрах в пяти от небольшого села, которое, как мне сказали, вечером вчерашнего дня было освобождено нашими. Окажись мы там, мне было бы достаточно только дойти до села и попросить помощи у местных жителей. Через несколько часов можно было бы снова лететь. Но мне приказано ни в коем случае не оставлять немцев одних. Как жаль, что на У-2 не положено иметь рацию».
Время шло. Нигде не было видно ни души, лишь надрывно завывал ветер. Пилот, решивший действовать на свою ответственность, снова заколебался: «А что, если фашисты предприняли контратаку и захватили село? В такой обстановке населенные пункты часто переходят из рук в руки. Тогда оба немца попадут в руки к фашистам. Если же мы приземлились за линией фашистской обороны, то бездеятельное ожидание может кончиться еще хуже. Часа через четыре начнет светать. В любом случае нужно разведать местность, разыскать ближайшее село и попросить там помощи или достать продуктов и спрятаться».
— Вы хоть знаете, где мы находимся? — нетерпеливо спросил Вандаме летчика.
— Сейчас узнаем. Ждите меня здесь! — приказал немцам летчик. — От самолета никуда не отходить, если только не появятся фашисты!
Через минуту фигура летчика уже скрылась из виду. «Ждать!» Вандаме тяжело вздохнул.
— Здесь мы будем ждать до тех пор, пока не станет поздно… Пошли, лейтенант!
— Куда?
— На разведку.
— Но ведь летчик сказал нам, чтобы мы…
— Ну и что из того, что сказал? Три пары глаза увидят больше, чем одна.
Немного подумав, Хахт последовал за капитаном, стараясь ступать по его следам. Они увязали в снегу почти по колено. Справа от них виднелись запорошенные снегом кусты, слева — ручей под ледяным панцирем.