Ему хватило трех разрезов, чтобы понять, что перед ним не кошка, но тут зазвонил телефон.
— Рафферти.
— Это Джим, из заводской лаборатории. Мы проверяем два утилизатора. Из них летит мусор.
— И что-то еще? Не похожее на обычный мусор?
— Ну, я не знаю. Некоторые выбрасывают еду, которой другим хватило бы еще на неделю. Что вы называете обычным мусором?
— Возвращается только то, что вы кладете в утилизатор?
— Да.
— Есть ли какая-нибудь закономерность?
— Пока мы ничего не заметили.
— Ладно, я еще позвоню.
Рафферти положил трубку. Взглянул на дохлую кошку. Никакой закономерности. Он взял яблоко, бросил его в серый хаос передатчика и отключил электричество. Затем вновь включил. Яблоко не вернулось. Так и должно быть, если не считать того, что, по логике вещей, мусор не должен возвращаться вообще.
Он сел у кульмана и долго смотрел на стену, будто хотел пробуравить ее взглядом. Затем взял со стола кусок бумажной ленты, свернул ее кольцом Мебиуса и зажал концы большим и указательным пальцами. Подушечки пальцев касались одной поверхности и одновременно находились на расстоянии тридцати сантиметров и доли миллиметра. Рафферти отбросил ленту. Где-то…
Но где?
Он взглянул в окно, ухмыльнулся и подошел к полкам с книгами. Выбрал толстый том и положил его на ленту конвейера. Книга с картами звездного неба, видимого с Земли, растворилась в сером хаосе.
Зазвонил телефон.
— Рафферти?
— Да. Это Уотсон, не так ли?
— Мы хотим поговорить с вами, Рафферти. У нас возникли сложности.
— То есть мусор возвращается и через ваши утилизаторы?
— Это не телефонный разговор, Рафферти. За вами заедут через пять минут.
— Но у меня полно дел на заводе.
— Через пять минут, Рафферти.
Инженер позвонил на завод и попросил привезти ему один из серийных утилизаторов.
Биолог закончил исследование “дохлой кошки” и поднял голову.
— Это исключительно ловкое мошенничество, джентльмены.
— Мошенничество? — покривился Наварра.
— Да, разумеется. Подобное строение организма просто невозможно.
— Благодарю вас, профессор. — Как только тот вышел из офиса, Наварра снял телефонную трубку. — Пришлите мне настоящего биолога, а не какого-то проходимца.
Рафферти улыбнулся.
— Вам тоже достались интересные экспонаты?
— Мы сортируем мусор по мере его поступления. Нам представляется, что некоторые… э… предметы имеют растительное происхождение, но ваша кош… это животное?
— По-моему, да. Не могли бы вы выяснить, что оно ест и чем дышит?
Уотсон откашлялся.
— По вашей гипотезе, мистер Рафферти, вы проткнули — кажется, это ваш термин — дыру в пространстве — времени, и на противоположном конце туннеля оказалась планета, вращающаяся вокруг другой звезды.
— Да.
— Но даже согласившись с принципиальной возможностью создания туннелей в пространстве — времени, — вмешался Клеменс, вероятность того, что другой конец выйдет на обитаемую планету… ну, мягко говоря, близка к нулю.
— Иногда самая безумная гипотеза оказывается единственно верной, — возразил Рафферти. — Если вас не устраивает другая планета, покажите мне, где обитают эти животные на Земле?
— Но почему оно появилось из вашего утилизатора? — спросил Уотсон.
— Вы когда-нибудь жили в трущобах, мистер Уотсон? Полагаю, что нет. Так вот, если кто-то сбрасывает мусор на чужую лестничную площадку, то жильцы, так сказать, возвращают его назад. А некоторые люди, если их очень рассердить, могут добавить и дохлую кошку. Вы не представляете, что может сделать человек, если он сердится.
Наварра хмыкнул.
— Я уже три года занимаюсь проблемой первого контакта, но мне и в голову не приходило, что мы начнем перебрасываться мусором.
— И все потому, доктор Наварра, что вы тоже не жили в трущобах. Иначе вы бы поняли, что на месте дохлой кошки могло оказаться все, что угодно. И я подумал, что бросивший ее не стал бы расставаться с чем-то ценным. Поэтому я послал ему звездные карты.
— Какие карты? — ледяным тоном спросил Наварра.
— Вы же знаете эти книги. Их выпускают для астрономов-любителей. На картах изображено южное и северное полушария в разные месяцы года. Я послал эти карты сегодня утром через лабораторный утилизатор. Я хотел сообщить им наш адрес.