— Мало. — недовольно произнесла Суо. — Выпей ещё пару стаканчиков.
— Ты же должна заботиться о моём здоровье? — недоуменно подумал я.
— Это нужно для химического… да кого я обманываю! — Суо усмехнулась. — Хочу снова почувствовать это ощущение…
— Так ты чувствуешь всё, что чувствую я? — подумал я, изрядно удивившись.
— Естественно! — Суо рассмеялась. — Я же симбионт, а не машина какая-то! Наливай живее!
Налил полный стакан, заготовил три конфеты и залпом выпил. Закусил конфетами, за штанину джинсов кто-то дёрнул. Опускаю взгляд — на полу сидит Прасковья и требовательно тянет руку к моей бутылке.
Наливаю ещё один стакан и отдаю бутылку ей. Опрокинул внутрь, зажевал конфетами. В голове зашумело, тело стало слегка ватным. Прасковья держала пустую бутылку из-под бренди горлышком вниз и бессмысленно смотрела в стену.
— Ещё? — удержал себя от лишних слов я.
— Угу. — пьяно мотнула она головой.
Я встал из-за стола и нетвердой походкой подошел к открытому настежь шкафу. Взяв длинную зеленую бутылку среднего размера, я прочитал на ней "Absinthe" и пожал плечами. Нихрена мне не говорит. Бутылка только странная. Вернулся к Прасковье, налил полный стакан и протянул бутылку вниз. Прасковья пробормотала что-то недовольное, но бутылку приняла. Залп. Горькое говно… Шоколадки заканчиваются, но не сдаются.
— Знаешь… а мне уже приходилось убивать… — я сел рядом с Прасковьей, пытающейся отдышаться от глотка горького пойла. — Я даже нихрена не почувствовал сегодня… Как будто по мишени отстрелялся… Это, наверное, плохо… Это был урод, каких поискать, а то, что он в подвале натворил… Дерьмо… Но когда стрелял, не видел же… Это, наверное, патология… И я, и он… Ох, что-то мне нехорошо…
Я быстро проковылял в туалет и опорожнил желудок в унитаз.
Вернувшись, увидел Прасковью, сидящую на полу и крутящую в руках необычного вида револьвер.
— Зря… — покачал я головой. — Согласен, так было бы легче всего, но это не есть конечная остановка для красивой, но стервозной мажорки вроде тебя…
— Пошел ты, Гектор… — почти трезво ответила Прасковья.
Я взял бутылку случайного пойла и опустился на пол напротив Прасковьи.
— Прас-ковья… — протянул я после стакана сладкого напитка типа мартини. А, это и есть мартини. Насрать. — Имя у тебя необычное. Даже странное…
— Чья бы корова мы-мычала, Гхектор! — алкоголь взял своё, она пьяно улыбнулась. — Ты весь такой умный, быстрый, сильный… мечта любой девушки. Но что-то я не видела, чтобы ты встречался с кем-нибудь. Эту… Марину в расчёт не беру, у вас что-то там было, но это было что-то неловкое и неудобное… раз вы общаетесь как какие-то… ты меня понимаешь… Ты ответь мне, мне надо знать, Гхектар… Ты не гхей?
— Чо? — завис я от её длинной речи.
— Ты… не из заднеприводных? — повторила она вопрос, добив мартини, отнятый у зависшего меня.
— Чиво?! — возмутился я. — Почему ты так решила?
— Ну вот Альбину возьми, к примеру. — Прасковья прислонилась к ножке стола возле моих ног. — Она явно не против… меня считает досадной помехой… а ты… ты пойми, ты идеал для многих девушек в институте… для Альбины… для… даже для меня… будь ты из моего социального сегмента, или класса, как раньше говорили… я бы не пожалела никаких денег, чтобы быть рядом с тобой… ты не самый расписной красавчик… но и не урод… мужественный, сильный… твой брат другой… таких красавчиков как он… много таких… а ты… настоящий офицер… и будь всё иначе, давно бы был моей главной мечтой…
Неожиданный поворот. Особенно для тупого меня. Когда речь о девушках и намёках, я туплю чуть выше обычного.
— Ты меня ненавидишь… — продолжила говорить Прасковья. — Есть за что… Все ненавидят… даже друзья и подруги… я ушла в институт, а всем плевать…
Она водила пальцем по курку револьвера. Не хватало мне ещё сегодня…
— Дай сюда. — потребовал я, протягивая руку.
— Неа. — отказалась Прасковья.
Я встал, прошел к алкошкафу и взял случайную бутылку. Выбил пробку и снова сел рядом с Прасковьей. Глоток. Сладкий напиток со слабым градусом. Батя говорил, что никогда нельзя понижать. Как жаль, что всё пошло по…
— "Розовый рассвет"? — прочитала Прасковья на этикетке. — Даже бухло берёшь гейское…
— Дай сюда пистолет. — я приблизился к ней.
Её лицо, с розовыми от принятого алкоголя щеками, было в нескольких сантиметрах от моего. Правой рукой я приблизил её лицо к своему и поцеловал. Левой же выхватил револьвер. Она что-то промычала, не размыкая поцелуя, обняла меня, а я разъединил её руки и отстранился.