— Да. — ответила она. — Шрамик меня подставил…
— Это ты сама подставилась. — не согласился я. — Он всего-лишь воспользовался ситуацией.
— Да. — кивнула она после паузы. Вижу, что она не хочет этого признавать, но против фактов не попрёшь.
— Что дальше? — поинтересовался я. — Ну, помимо того, что нам пора лететь?
— Не знаю… — пожала плечами Прасковья.
— Тогда собирайся, надо идти.
//Ростов-на-Дону. Робототехнический институт//
Успели к разводу, поэтому проблем не возникло. В наряд мы на этой неделе не заступаем, поэтому просто отчитались В-200 и продолжили делать вид, будто ничего не случилось.
Прасковья вроде как пришла в норму, но вижу я в её глазах, что ей до сих пор паршиво после вчерашнего. Алкоголь не решает проблем.
Отсидели занятия, а в личное время настало время для разговора.
— Придумала что-нибудь? — спросил я её.
— Нет. — ответила она отстраненно.
— Так я и думал. — усмехнулся я. — У меня есть кое-какая идея. Значит, связываешься со своим папаней, говоришь, что обсуждать все нюансы он будет со мной. Но перед этим расскажи мне, что за хренова дичь у вас, конченых, происходит и почему вообще даже теоретически возможно держать человека в рабстве?
— Хорошо. — кивнула Прасковья. — Тут всё просто и сложно одновременно. При вступлении в сообщество подписываешь договор. Он безукоризнен юридически, лучшие юристы, каких только можно купить за деньги, несколько лет разрабатывали этот договор, поэтому, за хитросплетениями формулировок спрятана возможность убить нарушителя договора. Просто убьют и никто не будет искать правды, никто не подаст заявления и так как все прекрасно всё знают и в целом будут согласны, ведь договор был нарушен. Понимаешь? И полиция искать никого не будет, а если будет, то кто-то совершенно левый и незначительный отсидит в комфортных условиях пару-тройку лет, а когда шум уляжется, выйдет по условно-досрочному, за щедрые пожертвования в государственный бюджет.
— То есть, если есть бабки, то преступление — не преступление? — удивился я.
— А когда-то было иначе? — задала резонный вопрос Прасковья.
— Не было… — согласился я. — Дальше?
— Ты просто не понимаешь, что это за структура, кто её возглавляет, как давно это всё существует… — продолжила Прасковья. — Вот что ты знаешь о совете псевдо-ИИ?
— Как все. — ответил я на это.
— А ты знаешь, что мой дедушка стоял у их истоков? — Прасковья посмотрела на часы. Восемь часов, а значит у нас есть ещё где-то час, а потом и вся ночь, чтобы поговорить. — Он придумал эту систему с расчётными баллами, именно он ловко использовал её для собственного обогащения. Мой папа даже пяти процентов нашего текущего состояния не сделал. А потом он влез в сообщество консументов, как и я. Делать всё равно было нечего, а так, прикольное развлечение. Было.
— Почему это вообще работает? — спросил я недоумевающе. — Почему этому вашему гнилому сообществу вообще позволяют существовать? Псевдо-ИИ основаны на логике. А ваша организация в целом нелогична и вредна. Почему вас ещё не уничтожили?
— Вот это как раз-таки неверно. — грустно усмехнулась Прасковья. — Я, за два месяца, которые успела провести на улицах, выплатила в бюджет Феодосии четыре миллиона рублей штрафами и компенсациями. Два месяца. И это я только втягивалась… А есть ребята, которые за месяц выплачивают по пятнадцать-двадцать миллионов, пусть даже часть идёт на восстановление имущества и здоровья пострадавших, но основная доля — штрафы. Консументы выгодны государству. Мало того, что по логике псевдо-ИИ никто по-настоящему не страдает, так как каждой жертве выплачиваются солидные материальные и моральные компенсации, так ещё и шальные деньги падают в городской бюджет просто так! Политика государства — больше консументов, как можно больше, так как это совершенно дармовой для псевдо-ИИ источник дохода, который можно потратить на всё что угодно. Ты знал, что новое здание школы, в которой ты учился, на семьдесят процентов построено за счёт штрафов с консументов? Что поликлиника, к которой ты прикреплён, полностью построена и содержится за счёт этих самых штрафов? Знал? Мы нужны, поэтому мы будем. И псевдо-ИИ будут мириться с любыми неудобствами, которые мы создаём. Нас ненавидят, но жаждут встречи. Перед нашей… первой встречей, я искалечила битой какого-то бомжа, который прямо напрашивался на побои. Тогда я не поняла, но мне объяснили, что он теперь некоторое время будет при деньгах, пока не пропьёт. Теперь ты понимаешь, что это за система? Наказания за преступления для нас мягче, сроки меньше, зачастую условные — псевдо-ИИ заинтересованы в том, чтобы наше количество росло, и оно растёт! Пять сотен официальных членов сообщества в Феодосии — в Кристалле ты видел их всех. И с каждым годом нас будет всё больше! Это не остановить, как и не решить проблему с моим рабством.