Вот сейчас я наблюдаю, как керченские консументы собрались в круг и наблюдают замес между двумя накачанными альфачами. Насколько я знаю, сейчас один из них победит, скорее всего тот рыжий и молодой рама с мышцами культуриста, а затем желающие из круга будут бросать ему вызов. И если он проиграет хоть одному из бросивших вызов, победа не будет засчитана и его положение в иерархии останется прежним. А если проиграет седому и жилистому мужику, который сейчас внезапно стал ломить, то упадёт ниже на ступеньку. Охренеть… Я только что видел, как седой сломал качку все пальцы на левой руке! Рыжий альфач сложился от добивающего удара и седой поднял руки в триумфальном жесте, чтобы опустить их для отражения внезапной атаки чувака из толпы, на голове которого произрастали толстые зеленые дредды. А… Так это седой хочет подняться на ступеньку…
Ой, что-то я задержался, надо валить, пока меня не завлекли в свою хренову тусовку.
Почему их до сих пор силовики не размотали, за столько-то лет? Поначалу так и сделали, даже лет пять была тишина, но затем сверху приняли решение, что пусть будут. Видимо, псевдо-ИИ решили, что чем бы дитя не тешилось, лишь бы не кололось и не убивало. Конченые, как их прозвали в народе, других людей обычно не трогают, особо не бухают, на тачках пьяными и обдолбанными не ездят, месят друг друга, дерутся за самок, за территорию… Ну и чем там ещё приматы занимаются? Нет, бывают эпизоды, когда они цепляются к совершенно левым ребятам, но там всё решается быстро: телесные повреждения они компенсируют баблом, а с судами и прочим у них разбирается элитная адвокатская контора, обслуживающая их мажорское сообщество.
Думаете, рыжий качок будет долго страдать от переломов пальцев? Не тут-то было! Сейчас его повезут в элитную клинику и за тысячи баксов восстановят руку в течение дня. Завтра эта обезьяна так же продолжит драться с другими обезьянами, жрать сырое мясо, запивать его медовухой и жарить своих самок.
Мажоры…
Ну и хрен с ними. Я их никогда не смогу понять.
Добрался до Керчи, зашел в офис репетиторов, прослушал лекцию, порисовал в программе-кульмане, всё интересно и по сути.
Опять домой, опять ужин, спать… Рутина.
Так и потекли деньки…
//Феодосия. Школа. Восемь месяцев спустя//
Вот так бывает же: первого сентября будто моргнул, открываешь глаза — двадцать пятое июня!
Экзамены позади, сейчас стою, жду своей очереди на получение аттестата зрелости. Одноклассники возбуждены, некоторые даже чуть подпрыгивают от напряжения. А я спокоен. Пусть у меня в предыдущие годы с оценками было как-то средне, зато за одиннадцатый класс — всё отлично.
— … Ге-е-е-ктор Миза-а-мидис! — объявил меня директор как заправский шоумен. — Я был порядком удивлён, когда подписывал твой аттестат, но приятно удивлён! Верно твои родители говорили мне когда-то, что тебе нужно "слегка раскачаться и ты втянешься в учёбу", хе-хе-хе! Пусть для этого слегка тебе потребовалось десять лет, но зато теперь я уверен, что институт ты закончишь на отлично! Продолжай в том же духе, Гектор!
Директор похлопал меня по плечу, пожал руку и вручил аттестат. Наконец-то.
— Благодарю за тёплые слова, Исмаил Викторович. — поблагодарил я директора и направился к местам, где сидел мой класс.
Мы сейчас были в актовом зале, где всё в честь праздника украсили лентами, плакатами и вообще как-то облагородили. Раньше не обращал внимания, что каждый год, двадцать третьего или двадцать четвертого июня в этот зал вливают десятки человеко-часов, чтобы украсить всё как подобает. Вон сидят десятиклассники, Парис лыбится и машет мне рукой, я помахал ему в ответ.
Официальная часть продолжалась ещё около часа, которые я посвятил игре на своей Шиве. Гоночки, бессмертные гоночки…