Недовольство положением вещей никуда не делось, но острая фаза была заглушена. Заработали.
Из имеющихся проблем: может мы и напечатали детали, но вот с их сбором воедино в таких условиях, да ещё и без необходимых навыков, были определенные проблемы.
Нет, Саня регулярно захаживал к мастерам в соседний ангар и консультировался по особо острым вопросам, но советы руки не выпрямят.
В итоге работа хоть и шла, но шла медленно, и то, только при условии полной самоотдачи. Монтаж ходовой закончен на семьдесят процентов, осталось только присобачить последние две ноги, что, ввиду некоторых конструкционных особенностей, было затруднено и продвигалось крайне медленно. А после этой канители с осьминожкой ещё и калибровка грядёт… Ой-ой-ой…
То, что наша работа имеет какой-то результат, было видно невооруженным взглядом, но даже при этом Суо мониторила сборку и уведомляла меня, если кто-то где-то накосячил.
Бронеплиты печатались, благо, ниобий выделили на второй день. На всякий случай получил счётчик Гейгера, но опасения не оправдались — печатные камеры были герметичны и защищали от любых видов радиоактивного излучения.
Остальные жутко уставали, а я вообще к вечеру не представлял из себя ничего. Казалось, что со временем вообще перестану чувствовать "Нехву" и даже забуду, но что-то совсем не похоже, не забываю и чувствую. Из-за резко возросших нагрузок, просыпался по утрам с ощущением, будто меня всю ночь били.
Адаптация к сверхнагрузкам — брехня, мышцы совершенно не успевали восстановиться, даже несмотря на сверхусилия Суо в деле регуляции моего организма, поэтому утром я просыпался разбитым, приходя в себя ближе к десяти часам.
Работать это почти не мешало, было больно, конечно, тяжело, но я почти привык. Надеюсь, кто-то вспомнит обо мне и даст разрешение на снятие этой проклятой "Нехвы"…
Суо, кстати, говорит, что мы едва-едва успеваем, поэтому нужно прибавить темп. Ну, там ерунда останется, по идее, если успеем закончить ходовую. Что? Броню навешать любой дурак сумеет, электроника уже распечатана, софт написан, даже чуть получше, чем был — слава Суо! Но вот ходовая часть — форменная зрадница. Приходим слегка отмытыми, возвращаемся в грязи и масле. И так каждый день. В суточные наряды поблажек нам не дают, поэтому нужно блестеть как у кота шерсть, для чего соорудили самодельные душ и стиралку в углу ангара. Если знаешь как — дело на полчаса. Зато какая потом экономия времени…
Приспосабливаемся, одним словом. Конечно, опыт незабываемый, но так жить нельзя.
Учёба мимо, но там наших профильных предметов уже нет, поэтому особо много не потеряем. Жаль, конечно, пропускать воинский этикет и правила поведения военнослужащих в общественных местах… Хех.
Хотя, Сёма прав, лучше бы посидели на занятиях, чем вот так…
Конструкция "Похарона" нифига не ремонтопригодная, требует высокой квалификации от ремонтников, а в ряде случаев проще новый на заводе сделать. Хотя, в тридцатые, когда он только-только проходил испытания, заявлялась высокая ремонтопригодность в полевых условиях. Тут же мы видим, что силами восьми не самых тупых курсантов, один из которых вообще-то разбирается в робототехнике на достойном уровне, мы тут уже три недели трахаемся с ходовой частью и задача ещё далека от разрешения!
Нет, я сейчас, в общем-то, не совсем объективен. Мы её сейчас создаём с нуля, то есть, создали. И неделю уже СОЗДАННУЮ с нуля ходовую часть не можем впихнуть на её законное место!
Это невозможно описать словами, нужно быть тут и видеть. Я знаю, как она должна располагаться, я даже знаю каким образом нужно её монтировать, но вот ребята с трудом представляют себе что и за что отвечает. А нужно, чтобы представляли. В принципе, как я понимаю, будь все здесь компетентными ремонтниками, это заняло бы у нас день-два. А сейчас, из-за низкой организованности, слабого понимания остальными, что нужно делать, мы топчемся на одном месте. Причём ближе к хвосту "Похарона" сложность монтажа возрастает многократно. Ответственное место, мать его…
Ладно. Времени мало, нужны советы от экспертов. Суо!
— Да, зайка? — с наигранной заботой спросила Суо.
— Родная, мне нужна помощь. — прошу я.
— Я всё ждала, когда же ты обратишься. — улыбнулась она мне. — Лев Панов вообще не понимает, что нужно делать, например, прямо сейчас зачем-то пытается вкрутить болт № 14 в отверстие № 57.
— Лёва! — окликнул я упомянутого Панова. — Ты зачем суешь болт № 14 в дыру № 57?!
— А? — Лев уставился на болт в руке. — А, точно. Извиняюсь.
Он отложил болт в ящик и начал копаться в нём в поисках болта № 57. И так везде.