– Вам ещё кофе налить? – спросила Аня, соскакивая со стульчика, заметив, как Анатолий отодвинул пустую чашечку.
– Нет, Анечка, спасибо! Я и наелся и напился. Очень было всё вкусно и сытно. Спасибо!
Юлия за время разговора на кухне, почувствовала изменения в следователе, но не сразу могла их понять: и необычное возбуждение Ани, и суета и хлопоты дочери перед гостем, – пока взгляд не наткнулся на уголок тельняшки у него на груди. Догадка уколола сознание. Ей захотелось подняться, пройти на балкон, и удостовериться: висит ли там чужая майка? Но Феоктистов поднялся первым.
– Ну что же, Юлия Петровна, Анечка, ещё раз большое спасибо за хлеб-соль! Теперь могу до полуночи терпеть, а то и до утра.
– Вы что же, ещё и ночь собираетесь работать? – спросила Юлия, тоже поднимаясь.
– Да как вам сказать... – замялся он. – Ночь не ночь, но раннего покоя мне не будет.
Юлия с сочувствием покачала головой.
– Да-а, работа у вас. Жена, поди, вся на нервах?
– Да нет, женой пока не обзавелся. Всё как-то не сподоблюсь. С родителями живу. Они да, они переживают.
Все направились в прихожую.
Анечка, опережая мать, гостя, первой достигла двери. Создавалось такое впечатление, как будто она не хотела выпускать его из дома.
Анатолий улыбнулся. И, прощаясь с Юлией, сказал:
– Спасибо за гостеприимство и ещё раз за хлеб-соль.
– Не за что, Анатолий Максимович, – сдержанно отвечала она. – Будьте здоровы.
Он повернулся к выходу и наткнулся взглядом на девушку – глаза её жизнерадостно блестели. Девчонка, ну какая же ты девчонка!.. Анатолий на мгновение оцепенел от охватившего его сладостного чувства. Даже прикрыл глаза. Но тут же встряхнул головой от наваждения и засмеялся непроизвольно, неожиданно и счастливо... И спохватился.
Обернулся к Юлии Петровне.
– Вспомнил Леночку, сестрёнку мою младшенькую. Как-то под вечер ухожу из дома, а она вот так же, как Анечка, встала у двери и пальчиком по замку стучит, если, говорит, придёшь домой поздно, так и знай, на площадке ночевать будешь.
Все засмеялись, а Аня отчего-то особенно.
– Строгая у вас сестра, – заметила Юлия Петровна, косясь на дочь.
– У-у, командёр! – передразнил он сестру, и это у него прозвучало забавно. – Даже сейчас, уже подросла, а непременно мной командует. Держит меня в "ежовых" рукавицах... Ну что же, пора и честь знать.
И, видя, как подалась к нему Юлия с томившим её вопросом, сказал:
– А вам, Юлия Петровна, сейчас нужно набраться терпения. И не отчаиваться. С моей стороны будет сделано всё, чтобы разыскать вашего мужа.
– Значит, вы будите искать?
– Ну, коли, я посетил вас, – и в шутку добавил: – должен же я теперь кофе отработать.
– Ой! Да что вы! Мы ж без задней мысли...
– Ну, так и я без задней мысли, а по долгу службы. И запишите мой служебный телефон. – Назвал номер.
– Мы записали! – воскликнула Анечка и покрутила пальчиком у виска.
Анатолий посмотрел на неё со сдержанной улыбкой.
– Ну что же, хорошо. Будем перезваниваться. А сейчас, Анечка, выпусти, пожалуйста, меня.
Анечка встряхнула кудряшками и щелкнула замком.
– До свидания.
Оказавшись за дверью, Анатолий счастливо улыбнулся, вздохнул. Не спеша, стал спускаться по лестничному маршу. Ощущение было такое, словно побывал в гостях у близких родственников. А девчонка!.. Ну, какая же она славная. "Господи, и пошто я такой старый!.." – в шутку и всерьёз воскликнул он, пожалев о своём возрасте. Ещё раз улыбнулся, находясь под гипнозом общения с девушкой и её матерью.
На улице обернулся и увидел на балконе Анечку, она махала ему рукой.
Анатолий улыбнулся и тоже помахал в ответ.
24
– Аня, – позвала Юлия Петровна дочь. – Иди сюда.
Анечка выбежала с балкона.
– Да, мамочка...
– Аня, я правильно поняла: это он?
Анечка смутилась:
– Да, мамочка... – сказала она и припала к её груди.
Юлия Петровна, обняв дочь, стояла немного растерянная и озабоченная. К дочери пришли не только месячные, пришла, кажется, и первая любовь.