К его большому удивлению, перед ним стоял крупный парень лет двадцати восьми с несколькими пакетами в руках, которые он быстро поставил на пол, а из одного из них натренированным движением достал зеленую коробку.
– Здравствуйте! Я представляю отдел «Все для дома», который открылся в вашем магазине. Вы знаете про этот отдел? Ну конечно знаете! Я обхожу жильцов и информирую о том, что у нас начался сезон специальных предложений. В качестве ознакомления я готов предложить вам эту вещицу! – Он сунул коробку в руки Федору и продолжил свою экзальтированную песню: – Вы пользуетесь ножами в хозяйстве? Ну конечно пользуетесь. Это легендарные немецкие титановые ножи самой популярной фирмы на Западе. Титан! Ну, вы понимаете! Их даже не надо затачивать, они затачиваются в процессе резки! Посмотрите на это радужное лезвие! Как вы думаете, сколько такие ножи могут стоить на рынке?
Федор вгляделся. У коробки одна сторона представляла собой прозрачную пластиковую вставку, через которую отчетливо виднелось четыре ножа.
– Это не титан.
– А что же это? – удивился продавец.
Федор наклонил коробку сперва вправо, затем влево, чтобы свет электрической лампочки выдал оттенки цвета и фактуру кухонного изделия.
– Скорее всего, это какая-то мартенсито-ферритная сталь. Покрытие из сплава с ванадием и молибденом. Для ножей подходит, но уступает кованым. По твердости в единицах Роквелла ну может быть сорок пять – пятьдесят. Ни с каким титаном не сравнить. Мягкая. А, ну вот на рукоятке и маркировка. Видите?
Он указал пальцем в то место, где на самом стыке лезвия и пластиковой ручки виднелась ничего не говорящая непосвященному надпись «30Х13».
Продавец долго вглядывался в маркировку. За это время вся его корпоративная доброжелательность куда-то улетучилась, ее место заняла глубокая сосредоточенность и даже некоторый страх за свою карьеру и доброе имя. Нельзя сказать, что совсем не оправданный.
– Самый умный что ли? – рявкнул он на Федора, который от такого обращения опешил.
– Да пошел ты нахрен со своими ножами!
Федор замахнулся и швырнул коробку прямо в живот торговцу, а потом захлопнул за ним дверь.
Поправив на себе одеяло, он направился в сторону своей комнаты, так как негатива с утра оказалось достаточно, и хотелось расслабиться и отдохнуть. Но пока он шел мимо кухни, его окликнул отец. Нехотя, замотавшись в одеяло поглубже, Федор свернул в едальню.
– Сынок, а что там на улице происходит? – спросил отец, валяясь в той же позе, что и раньше.
С улицы доносились ругательства и крики.
Федор осторожно подошел к окну и выглянул в него. Внизу столпилась молодежь из двух бригад. Одна из них – та, что агитировала его вступать в молодежные трудовые отряды. Белые футболки, красные кресты. Сторонники партии КПЦ – «младоцентрята». Другая группа, очевидно, вышла из дома напротив. По численности она немного превосходила «младоцентрят», но зато там не было таких здоровых парней, да и девушек там числилось значительно больше. Вели, впрочем, они себя куда агрессивнее. Их фирменный стиль – красные яркие футболки с большими серебряными кругами на животе и спине. Говорили, что это новое молодежное движение, возникшее в левом, социальном крыле партии КПЦ, под названием «Круговая порука». У них на спинах, насколько мог разглядеть Федор, красовалась надпись: «Кругом! В будущее шагом марш!».
– Вы че сюда пришли?! Мы тут электорат окучиваем! – вопил Гена.
– Вы тут что, выродки, дома все купили что ли? Где хотим, там и агитируем! – отвечал бригадир красных.
Слышался звон бутылок. Молодые активисты готовились выяснять правду с помощью «розочек» и кусков арматуры, которые, как выяснилось, тайно носили с собой.
Федор медленно отполз от окна.
– Забудь, там алкаши какие-то разбираются между собой, – ответил он отцу.
– Ты на кого намекаешь, тварь? – послышалось из коридора.
Впрочем, Иван ненадолго пришел в себя. Послышался легкий заливистый храп. Судя по всему, он уснул прямо сидя в шкафу.
Оставив отца на кухне одного, Федор направился к себе в комнату. Там, схватив, лежащий на столе телефон, он принялся набирать номер Елены и слушать протяжные гудки. Она не брала трубку уже второй день. «Может, что-то случилось?» – задавал он себе вопрос. И каждый раз отвечал на него, давая ответы один мрачнее другого.
Промучившись еще полтора часа, Стрельцов все-таки накинул на себя теплую толстовку, раскрашенную видами звездного неба, натянул джинсы, а затем вышел в Интернет, чтобы разыскать в переписке в социальных сетях ее адрес.