Не адрес, а так, название улицы и вид с балкона, который Серебренникова присылала ему на той неделе, жалуясь, что береза под окнами засыхает и какие-то уроды серебряной краской политические лозунги на доме напротив нарисовали. В каком-то смысле он хранил иллюзию, будто по виду из окна определит и дом, и подъезд, и этаж на той улице, где она проживала. Однажды он уже так делал, так что задача не казалась ему чем-то совсем невыполнимым. Кроме того, на улице прекрасная погода, и прогуляться по дворам на столичной окраине не выглядит зря потраченным временем.
Не прощаясь, он захватил с собой папку с договорами и вышел из квартиры, в задумчивости спустился на лифте на первый этаж и, выйдя из подъезда, сразу же свернул в подворотню, которая вела на Луганскую улицу, а там – и к метро «Царицыно». Тут-то его и встретили.
Сперва на выходе из подворотни, где красовалась надпись «Gay mover» нарисовались три подозрительных молодчика в косых рубахах и черных футболках, а затем и сзади донеслись звуки шагов.
– Рекомендую бежать, – буднично произнес iSec.
Солнце светило в лицо, поэтому Федор не сразу опознал ватагу.
– Думал уйти от нас?
– Вы еще что за упыри?
– Он издевается! – Голос показался ему знакомым.
Тот, кто шел впереди всех, самый высокий и накачанный, вынул своими растатуированными руками из-под рубахи обрезок водопроводной трупы.
– Да не, Гена, он не издевается. Он просто тупой.
Стрельцов резко развернулся и рванул обратно к подъезду, но получил в глаз прямым ударом кулака. От неожиданности, а также из-за того, что не имел никаких особых навыков рукопашного боя кроме того, что получил на переменах в школе, он упал на землю. На него сразу налетели со всех сторон.
Били его не особо сильно, даже несколько щадяще. Пинали по почкам, но не так, чтобы серьезно. Да и не столько пинали, сколько толкали ступнями. Трубой лупили по спине, цепью по рукам. Несколько увесистых ударов пришлось по голове, от чего он перестал ориентироваться в пространстве, и только смог сгруппироваться, чтобы жизненно важные органы не повредили. Кажется, среди нападавших было даже несколько отмороженных девиц, потому что побои сопровождались визгами и истеричным гоготом.
– Вот тебе, сука! – время от времени выкрикивал кто-то из нападавших, словно Федор нанес ему какое-то личное очень тяжкое оскорбление.
– Мочи ему по печени! – подбадривал следующий.
– В жбан ему! В жбан! – призывал третий.
«Младоцентрята» продолжали бить его даже тогда, когда вмешался кто-то из прохожих, и начал отшвыривать их по одному от валяющегося на земле тела Федора Стрельцова.
– Надо было продлевать себе будущее! – резюмировал главный, когда побои закончились. – Дракона он не любит! В следующий раз будешь знать, когда свой проклятый рот раззявишь!
– Мы еще с тобой не рассчитались. В подворотнях оглядываться будешь! – завопил Гена, охваченный азартом расправы.
Остальное Федор практически не помнил. Какой-то свет, люди, что носились туда-сюда, сигнальные проблесковые огни, потом – что его несут на руках. Или, может, это были носилки. Дорога. Проблесковые огни «скорой помощи» сменяются проблесковыми огнями чередующихся ламп накаливания в травматологии. Пятна, на которых сложно и больно фокусироваться, мерцающее сознание, вырывающее обрывками образы окружающей действительности, плавно переходящей в пустоту. И адская боль по всему телу, с которой, в принципе, можно было примириться.
– …осудил решение Индии вмешаться в гражданский конфликт на Шри-Ланке. Несмотря на это лидер «Детей Серендипа» Абдул Вараппан, говорящий от лица тамильского меньшинства на острове, заявил, что не сядет за стол переговоров с ланкийским правительством, как он выразился, из-за того, что «разумные аргументы закончились десять тысяч пуль назад».
Между тем лидеры США и Ирана на днях провели встречу за закрытыми дверями, детали которой не разглашались. Это позволило предположить, что операция «Свобода в рассрочку», которую разрабатывали в Пентагоне, может начаться уже на этой неделе. Косвенно это подтверждает переброска полутора тысяч морских пехотинцев США на архипелаг Чагос в центре Индийского океана, где расположена британская военно-морская база.
Эта операция, если она состоится, станет первым опытом военного сотрудничества США и Исламской республики после споров о судьбе иранской ядерной программы двадцатилетней давности. Военные эксперты полагают, что такое тесное военное сотрудничество положительно скажется на безопасности в регионе, и оно как минимум означает, что официальные Вашингтон и Тебриз спустя сорок пять лет после исламской революции 1978– 79 годов наконец нашли общий политический язык.