– Это правильно настолько, насколько и неправильно. Просто таково положение вещей. Их дело я понимаю, и их мотивы мне понятны, но оно противоречит моим целям, поэтому я вам помогу, – решительно произнес Горчаков. – Вы ведь за этим пришли? За помощью. А я, так уж получилось, знаю как вам помочь.
– Я всего лишь безродный натурал. Едва ли я смогу справиться один.
– Подчеркивая это, вы лишь показываете, что понимаете вашу основную проблему. У вас нет влиятельных родственников, то есть вы не принадлежите к какой-то политической или экономической корпорации, а то, что вы натурал, означает, что неродственными связями вы с этими корпорациями тоже не связаны. И это понятно. Человеку, не вовлеченному в определенные среды, тяжело обрести общий язык с теми, кто мыслит другими, как вы говорите, «путями языка». Я свяжу вас с нужными корпорациями, дав вам язык. Ну не язык, так, парочку заклинаний.
Он отошел от лестницы, передвинул пару книжек и извлек из глубины шкафа небольшой планшетный компьютер. Он быстрыми движениями открыл его, ввел код и ловко застучал пальцами по планшету, набирая короткие предложения. Федор так и не решился подойти и заглянуть на экран, но внутренне он чувствовал, что хотя бы полдела сделано: двери, которые казались наглухо запечатанными, теперь заскрипели.
– Во-первых, я пришлю вам ключевые фразы того языка, на котором вы сможете говорить с теми, кто знает о происходящем больше нас с вами. Как только почувствуете, что утрачиваете понимание, вставляйте ситуативно одну из них, и восстановите презумционное единство.
– Спасибо.
– Своими каналами мы распространим информацию о том, что вы внебрачный сын замминистра Сивцова. Это Минкульт.
– Его в новостях часто показывают.
– Думаю, эта иллюзия поможет вам хотя бы примкнуть к определенным кругам. Но не упорствуйте. Если обман раскроется, последствия будут печальны. Поэтому все должны быть заинтересованы, чтобы воспринимать status quo, а не рыться в грязном белье. Если начнете избегать разговоров об отце, остальное сыграет вам на руку. Вы даже не представляете, сколько дверей открывает «Хава нагила» на рингтоне. Так что держитесь уверенно и дайте мне ваш идентификатор.
Стрельцов вынул из внутреннего кармана куртки электронный секретарь, включил его и ввел адрес с клавиатуры. Горчаков переписал номер и утвердительно кивнул головой.
Буквально через секунду на экране секретаря появились заветные десять фраз, которые, по словам Горчакова, дадут ему язык для разговора не только с партийными боссами и префектами, но и даже самим Столетовым:
Без комментариев.
Это вопрос перераспределения полномочий между федеральным центром и регионами.
Это неотъемлемая часть нашей культуры.
Решим вопрос согласно установленной процедуре.
Мы действуем строго в правовом поле.
Это вызовет недовольство определенных кругов.
Мы подготовим публичное заявление.
Не может не вызывать озабоченность.
Заниматься политическим шантажом.
Мы призываем к диалогу.
Глава Ж. Переличие участников
Когда Федор проснулся на следующий день, все произошедшее вчера показалось ему сном, лишенным своего содержания и хотя бы элементарного смысла. Еще месяца четыре назад, если ему кто сказал бы, что одиннадцать фраз, сотканных из распространенных политических клише, смогут открыть ему двери в кабинет Столетова, он поднял бы его на смех. Вчера же он словно погрузился в другую реальность, где все могло оказаться равно возможным и доступным, старые страхи отступили, и перед ним открывались разные пути, для путешествия по которым наличие или отсутствие формального образования не играли особой роли. И даже больше, само образование – роль. Словно он вышел за заборы, нагроможденные языком.
А сейчас наступало похмелье.
Карманный секретарь лежал на столе аккурат в изголовье его кровати, но Стрельцову не хватало сил подняться и протянуть руку. Общая усталость, под которой он подозревал депрессию после гибели матери и исключения из вуза, накатывалась с самого утра и отпускала его только ближе к вечеру, когда снова приходилось ложиться спать.
В этом смысле Горчаков совершил чудо: он словно применил законы одного мира в другом – так, как и описывал чудеса. Энергия, захлестнувшая Федора после их встречи, еще теплилась где-то в потайных карманах его сознания и в глубине его мышц, но он продолжал беречь ее, опасаясь растратить по пустякам.
– Мне необходимо встретиться со Столетовым, – произнес Стрельцов настолько громко, насколько необходимо для iSec. – Доступ к Столетову ограничен определенным уровнем общественной значимости, которую я сейчас не смогу достичь. Любые мои попытки связаться с ним напрямую потерпят неудачу. Как мне лучше поступить?