Повинуясь собственным внутренним ощущениям, Федор вышел из аудитории сразу же после того, как Столетов взял слово. Через дверь доносилась его речь. Он упомянул и о том, что благотворительность является основой духовной жизни граждан страны, и о том, что необходимо укреплять духовные скрепы, а помощь ближнему есть не что иное, как дна из таковых, что русский культурный код подразумевает бережное отношение к людям с ограниченными возможностями. Ивану бы понравилось это выступление, так как каждое слово словно штекер аккуратно подходило к соответствующему гнезду в голове его брата-близнеца, но на Федора речь особого впечатления не произвела.
Странным казалось то, что, несмотря на такой высокий уровень приглашенных, не было ни одной камеры, ни одного тележурналиста или фотографа. Может, это одно из тех событий, о котором рассказывают post factum, не привлекая лишних глаз? Всегда можно сказать лишнее, а пресс-служба аккуратно все подправит и разошлет в новостные агентства. Правильные слова формируют правильные потоки новостей, а потоки новостей – потоки мыслей.
Минут через пять вышел здоровый лысый мужчина в черном пиджаке, белой рубашке и черном галстуке без узора. Он хотел было встать на место Федора, но, сделав первый шаг, передумал, и отошел немного подальше – к стене напротив выхода из кабинета. Должно быть охрана. Значит, Столетов сразу же после речи покинет университет.
Так и оказалось. Лишь только речь, доносившаяся с круглого стола, стихла, послышались аплодисменты, и следом за ними дверь распахнулась, и из помещения вышли Столетов с несколькими ассистентами, а затем охрана и женщина, которая записывала все подряд в блокнот. Не успел тот повернуть к лестнице, Федор помахал ему рукой, привлекая внимание.
– Александр Григорьевич, – крикнул он до того, как его заслонил охранник, что вышел из аудитории первым. – Я хотел бы с вами поговорить!
Столетов махнул рукой, приглашая идти за ним следом. Тут же к советнику подбежала женщина и подсунула ему вырванную из блокнота бумажку с какой-то короткой справкой.
Процессия двигалась быстрым шагом, Стрельцову удалось догнать Столетова уже у лестницы, а потом потребовалось еще некоторое время, чтобы протиснуться между сопровождающими. Поравнялись они уже на первом этаже.
– Александр Григорьевич.
– Мне сказали, вы сын Сивцова, – лаконично бросил чиновник.
– Это сейчас не важно! Я знаю, кто стоит за всеми этими дозвонами и акцией по срыву телеэфира, от которых всю страну трясет.
Столетов, оказавшись уже у выхода из корпуса, остановился, подумал секунду и повернулся к Федору. На его лице отразилось не то сочувствие, не то уважение. Но как человек, постоянно проигрывающий в покер, Стрельцов не мог бы поручиться, что правильно понял это выражение лица.
– Серьезно? – уточнил Столетов.
– Я знаю, к чему все идет.
– Это интересно. Нам надо подумать, когда нам лучше это обсудить. Какая же цель у всей этой кампании?
– Я считаю. думаю. это вопрос перераспределения полномочий между федеральным центром и регионами.
Столетов пристально посмотрел в глаза Федора, а потом тихо и непродолжительно рассмеявшись, вышел из корпуса и подошел к черному автомобилю с правительственными номерами, который только что подогнали.
– Я на все это с такой точки зрения еще не смотрел. – Столетов снова рассмеялся. – Через три дня я буду выступать на Межведомственной комиссии по русскому языку. Подъезжайте на Тверскую с паспортом. К четырем?
– К трем, – поправила его женщина-секретарь.
– К трем. Там в минкульте вам пропуск сделают. После собрания комиссии мы с вами все обсудим.
Сперва в автомобиль сел Столетов, за ним женщина и один из охранников. Когда автомобиль тронулся, его место у крыльца занял второй, поскромнее и подешевле. Туда погрузились все остальные. Когда кортеж скрылся за поворотом, Федор еще стоял у крыльца, крепко стиснув края свой куртки.
– Они же сразу просекут все, когда я паспорт достану.
– Очень часто система управления в подобных заведениях сломана, – вмешался карманный секретарь. – Вполне вероятно, что ваш воображаемый статус имеет значение только на том уровне, на котором вы только что присутствовали, и не играет никакой роли на том, на котором осуществляется проход в здание министерства.
В тот же день Стрельцов позвонил своему другу Денису и договорился о встрече в Кусковском парке. Мешков, разумеется, опоздал. Он не опаздывал только тогда, когда встреча назначалась далеко от дома. Когда же от дома всего одна-две остановки, он опаздывал всегда и часто – намного. И это выглядело единственным изъяном его пунктуальности.