– Прошу, проходите. – Редактор указала жестом на места для выступающих.
Федор нашел свое место, напротив которого красовалась табличка с его именем. Другие заняли свои места, а редактор – сбоку от стола, на специальном месте.
Несколько секунд она сверялась с планом выступления, а потом включила микрофон и нарочито кашлянула, как часто делают перед выступлением.
– Добрый день, дамы и господа, – произнесла она уже другим, более деловым голосом. – Перед выборами кандидаты очень часто применяют так называемые «грязные» технологии, выступают с различными сомнительными предложениями и пользуются услугами PR-агентств с дурной репутацией. Гражданские активисты, изучая архивы Интернета, нередко находят на них компромат, порочащие высказывания и фотографии. Каждый раз выборы превращаются в битву компроматов, и каждый раз звучат заявления, что это были самые грязные выборы за всю историю нашей страны. Сегодня мы обсуждаем тему «Выборы и честность». Есть ли перспективы на честные выборы после ухода Дракона? Может ли кандидат быть честным, и всегда ли на него найдется компромат? Кандидаты: марионетки или личности? Кто дергает за нитки? Все эти вопросы мы обсудим с нашими гостями, политиками, экспертами, гражданскими активистами.
Сперва их представили по статусу, Федора назвали последним, сделав ошибку в отчестве. Нарекли активистом благотворительных проектов, что совсем, на взгляд Стрельцова, не соответствовало теме пресс-конференции и выглядело нелепо. Но никто не обратил на это внимания. Потом начались выступления.
Первым слово взял самый статный, седой политолог. Конечно же он не являлся никаким политологом, просто имел свое мнение о политике, а сам преподавал в одном из крупнейших вузов страны политическую историю Отечества. То, что сам он влез не в свою шкуру и прекрасно это понимал, Федор догадался по той еле заметной улыбки, которая появлялась на его губах, лишь только его называли политологом.
Выступал он много и содержательно, используя много специальных слов. Рядом с его словарным запасом те одиннадцать фраз Горчакова, что позволяли Федору сидеть за этим столом с этими людьми, выглядели младенческим бормотанием. Его сосед же использовал все богатство языка для того, чтобы убедить остальных, что он в этой теме свой, и что ничем другим свою компетенцию ему доказывать не надо.
Сперва он начал рассуждать о выборах, что наступает новый электоральный цикл, и что теперь все станет по-новому. Больше свободы он не обещал, но то, что будет передел собственности и заказных убийств, подчеркнул отдельно. После он поделился предположениями, что партия КПЦ, которая до сих пор исправно обслуживала интересы Дракона, уже будет не нужна, на улицах власть в свои руки возьмет протестное движение, которое возглавит какой-нибудь Никита Воротилов – с либеральными взглядами и подозрительной сексуальной ориентацией, появится какой-нибудь охранитель наследия Дракона, но он будет слаб и невнушителен, и быстро растратит все материальные и идейные активы Дракона, проиграв демократической оппозиции в стратегической борьбе за власть в государстве.
Следом выступала женщина. Ее Федор узнал сразу, так как она не сходила с экранов телевизоров за все время выборов. Представили женщину как директора гражданского комитета «Наблюдатель», но для верности добавили, что она к тому же тоже – политолог.
Ее тема выступления касалась грязных технологий. Стрельцов никогда не слышал о таких формах накрутки голосов за того или иного избирателя. И если бы не постоянные возгласы в духе: «Да как же народ будет верить после этого Дракону?!» – можно сказать, что оно получилось содержательным.
Третьим взял слово человек из КПЦ. Первым делом он начал критиковать и первого, и второго выступающего, обвиняя их то в продажности, то в необразованности, то в некомпетентности, то в получении денег от Запада. Иногда переходил на крепкие выражения, хотя и в рамках приличия. На его табличке красовалась гордая фамилия «Зубцов». Это Олег Арсентьевич, сын председателя правления партии КПЦ, также член ее правления, как и его младший брат и сестра, и возможный преемник.
Их семейную историю Федор, как безродный натурал, знал хорошо, в отличие от остальных тонкостей политической сферы страны, так как именно ее приводил в пример, оправдывая существование надпиленных карьерных лестниц, по которым ему никогда не достичь успеха. Об этом седой политолог тоже говорил, когда прогнозировал превращение классических политических партий в частное дело или даже семейный подряд.