Осталось проехать метра три, ну хотя бы два и она пролезет…
Уля свернула на разбитый асфальт, лучше бы по грунтовке поехала и начала красться, вспоминая как тут что. Повороты, зигзаги, ямы всех форм и размеров. Наконец близость выезда, тропинка по которой ходили местные и … алкаш, замахавший руками так что, чуть не выскочил под колеса. Уля резко затормозила и пропустила спешащего по делам человека.
Девушка свернула на старую улочку и поразилась переменам. Лет двадцать назад это была обычно – типичная деревня, а теперь такие дома! И главное какие заборы!
Поворот и пара проездов, привели к домику бабушки Поли. Старушка умерла давно, Уля помнила ее совсем старой, даже, наверное, дряхлой. Хотя… если прикинуть, ей было за восемьдесят, как бы не все девяносто, надо будет на могилку съездить, порядок навести. Дальняя родственница, типа седьмая вода на киселе, но родня. Почему так вышло, что кроме них с Колькой других родственников не осталось Уля не помнила. Родители умерли давно и об этом не говорили, а рассказы самой бабушки Поли маленькая Уля благополучно пропустила мимо ушей. В семь – восемь лет слушать рассуждения такой немолодой, мягко говоря, бабушки сложно, если рассуждения не касаются непосредственно самой непоседы. Зато у бабушки Поли всегда в фартуке, повязанном поверх другой одежды, были леденцы.
Ульяна улыбнулась, вспомнив запах конфет.
Потом домом занимался брат. Он строил семейное гнездо, долго строил лет десять, наверное. Забор по крайней мере стоит приличный, отметила девушка, выходя из машины.
Еще она обратила внимание на новый хороший асфальт и широкой разворот. А сбоку начиналась тропинка вниз, в овраг с заросшему пруду. Дом бабушки Поли стоял на околицу, в самом конце улице, в тупике. И земли тут было много, никому она тогда была не нужна. Потом брат все оформлял, хотя, насколько Уля помнила, бабушка оставила ей «на свадьбу приданным принесешь». Тогда эта фраза смешила, сейчас тоже вызвала улыбку, хотя сейчас, наверное, этот участок реально можно считать хорошим наследством. А тогда дом в деревне, почему-то это был именно дом в деревне, считать достойным наследством не выходило. И брат оформлял все на нее, это Уля уже в осознанном возрасте видела и поучаствовать успела.
Красивый высокий забор, каменные столбы и решетчатое железо на сплошном листе, честно списанное при ремонте какого-то административного здания Колькиным другом и как бы сданный на металлолом. Найти нужный ключ в связке, хранимой в бардачке, оказалось сложно, но девушка справилась. Несколько рывков калитки и она внутри. Справа остов старого дома и слева коробка нового. Колька оказывается успел его достроить? Хотя Уля приезжала сюда, когда занималась бумагами после смерти брата, точнее пробовала собрать все документы со всех сторон, но на это внимание не обратила. Странное дело, но сначала ее потянуло в дом бабушки Поли.
Вот место, где они играли в казаки разбойники. А вот тут был сарай, где бабушка Поля держала гусей. Уля до сих пор помнила, как их боялась, они так шипели и угрожающе выгибали шеи. А тут когда-то был сарай для живности, но ее Уля уже не застала.
Огород, огромный огород. Плодовый сад. Какой огромный. С трудом из-за зарослей сделав круг по участку, Уля удивленно осмотрелась, оценивая все вместе. У бабушки Поли точно было меньше земли. Здесь стоял такой разваливший дом, где им запрещали играть, а так хотелось. Точно, темно красный, полуразрушенный, с покосившейся крышей, они как-то забежали сюда во время дождя, как бы спрятались. Но потом все равно бабушка Поля ругалась. Типично детская выдумка, пробежали пол-улицы под дождем, но домой не дошли двадцать метров. Дети…
Значит он тоже принадлежал бабушке Поле, или Колька выкупил потом, но это вряд ли, хотя… кто знает. А вот тут на границе участка был третий дом, там какой-то дед с палкой жил. Странное деление земли, но судя по забору все нормально. Надо будет дома бумаги поднять, посмотреть какая тут площадь. Небольшой склон, видимый глазу, но не настолько крутой, чтобы мешать посадкам. Сад точно остался от бабушки Поли, а остальное...