- Ага.
- А что сама здесь не живешь?
- Колька этот дом для своей семьи строил, - просто отозвалась Уля.
- Понимаю, прости.
- Да, так, просто сначала было не до этого, а потом не захотела. да и живу я рядом с магазинами, смысл ездить через весь город?
- Тоже верно. Ты все так же выращиваешь цветы? Они раньше везде были.
- Теперь они точно везде, - засмеялась девушка. – Раньше часть места занимал брат со своими железками, но теперь я заполонила все.
- Да, уж, представляю. Кстати, знакомьтесь это Артем. А это Зайра.
- Всем привет, - махнула рукой Уля.
В доме выяснилось, что обживание идет полным ходом. Норд вместе с еще каким-то мужиком распаковали и поставили кухню, от чего помещение сразу изменилось, хотя серые от шпатлевки стены с деревянной кухней смотрелись дико.
Норд порадовал, что паркет уже куплен и лежит в одной из комнат, как и куча обоев. Лестница храниться в разобранном виде в сарае, как впрочем, и куча каких-то еще деревяшек.
Выяснения и обсуждения длились какое-то время, пока мужчина не пришел к выводу, дескать обои он поклеить сможет, но стелить паркет выше его навыка. Уля махнула рукой, ей такая плата не требовалась.
Потом девушка с наслаждением покопалась в земле полила и подкормила растения, и успокоенная вышла во двор. Вопреки ожиданиям на улице было тихо, да и машин не видно, наверное, все разъехались. Норд сидел на крылечке, рядом пристроилась Зайра. Мужчина гладил собаку и невидяще смотрел куда-то вдаль.
Услышав шаги, он отвлекся от размышлений и слабо улыбнулся:
- Спорим, раньше было скучно? Серьезно прости, понимаю вся это кутерьма выбивает. Пару дней и станет тихо. Теперь точно станет.
- Норд, ты в порядке?
- Почти, правда, Уль, прости.
- Не забивай голову.
- Правда, это сложно понять особенно с непривычки.
- Норд, кстати, может теперь признаешься, как зовут?
- Ваня.
- Иван? Не догадалась, бы, - улыбнулась Уля.
- Никто не догадывается.
- Понятное дело, так вот насчет привычки. У нас такое было, сколько себя помню. Ты, наверное, плохо знал моего брата, но подобный дурдом — это нормально. Я к нему привыкла и единственное что вчера чуть напрягало крики, вместо «Рыжий» звучало «Норд», а так в этом выросла. Для меня подобное нормально и естественно, не скажу, что прыгаю от восторга, но никаких проблем не вызывает. Это раньше, когда деваться некуда из квартиры, бывало, а сейчас развернулась и ушла в теплицу. Насчёт меня можешь не переживать. Чего только не было раньше и десяток парней, оставшихся ночевать, а мне потом приходилось половину цветов пересаживать, - вспомнила она с улыбкой. – Я одну фиалку раз пять пересаживала, пока не дошла до подарка соседке. Знаешь у меня именно с подросткового возраста есть близ – не мешать соседям. Представляешь пусть не такое столпотворение, но машин пять у пятиэтажки рядом с площадью? Их нигде кроме двора не поставить, это раз и насколько молчаливые у нас парни в своем кругу, это два, особенно когда они расходятся в два часа ночи, а у всех соседок очень чуткий сон?
Норд расхохотался:
- Понимаю, у меня такое постоянно было. Правда, соседки высказывались в основном матери. Я когда вырос вызывал другие реакции.
- Ну, вот теперь ты снова нормальный. Все наладиться, честно.
- Да, понимаю. Просто не ожидал, хотя все к этому и шло, - он поднял взгляд и улыбнулся через силу. – Меня выставила жена. Дескать больше не может терпеть моих друзей, затмевающих семью. Она знала, я всегда был такой, но когда-то общительность нравилась. А теперь нет, сначала Зайра помешала, дескать Ладе мешает, но как собака может помешать ребенку? Наоборот Ладка ее обожает. Мы разругались, но пришлось уступить. А вчера выяснилось, что мешаю я. Не поверишь, насколько противно. И тут же пошли условия, как смогу видеть дочь. Насколько я плохой отец и муж, насколько важны друзья. У всех мужья как мужья… прости… опять гружу.
- Ты никого не грузишь…
Уля посмотрела на собаку и не понимала только одно. Ладно, сам Норд, реально друзья — это сила хуже чем свекровь для невестки. После своего брата Уля была готова в этом поклясться, но собака?