Закрывание подвала проходило под пристальным взглядом Ули, настаивающей на сохранении своего имущества в целости. А настолько хороший подвал ей жизненно необходим.
Последним не изученным строением была сараюшка бабы Поли. Покосившийся домик, с кажется целой крышей, но выглядевший жутковато. Как не рухнул – большой вопрос.
- Вы по осторожнее там. Полы прогибались под ногами и во времена моего детства. Ходить безопасно только по некоторым доскам было. А четверть века назад весила я существенно меньше. Да и доски лучше не стали.
Заколоченные двери открыть смогли, а вот войти уже нет, пола не было, вместо него сразу присутствовала пустота. Доски прогнили и рассыпались трухой. Пока народ выяснял как бы пройти и посмотреть, чтобы точно убедиться в отсутствии чего бы то ни было, к Уле подошел эксперт.
- Все понимаю – но почему ваш брат его сразу не снес?
- Не могу сказать, но могу предположить. Он снес второй домик, там, где свой поставил, на этом месте противный дед жил. Сейчас скажу что нормальный, но в пять - семь лет видение мира другое. И рухлядь эта стояла давно. Провода срезали, воды не было и прочее. Домик бабы Поли он берег, и электричество там было и даже холодная вода насколько помню. А еще с другой стороны летная кухня пристроена, с этой самой водой и светом. В начале стройки домик не мешал, далеко, зато коммуникации подведены сюда и это удобно. А дальше... он не мешал, заколотили чтобы никто не полез и не убился.
- Не мешал?
- Вы вчера мастерскую видели? Первый этаж мы вычистили, но все было как на втором. Колька хранил пока мог с идеей – а вдруг пригодится? Завершилась бы стройка дом бы снес, а пока не мешала – пусть стоит, мало ли что...
- Странная идея накопительства для мужчины, но спорить не буду, всякое возможно.
- На момент смерти родителей мне было шесть, ему двенадцать. Не скажу будто я легко это пережила, но ему было сложнее. А потом нас забрала бабушка по матери. У которой до этого вырос один ребенок – дочь. А тут двенадцатилетний подросток и шестилетняя девочка, бабушка сконцентрировалась на мне. Поэтому выросло, что выросло.
- Это многое объясняет.
Тут из дома раздался мат и ругань. Поднявшаяся суета с приездом скорой и выяснениями кто самый умный. Отправленный на исследование дома молодой парень упал и пропорол ногу. Глубоко и нехорошо пропорол, падая он ушиб еще и руку, благо голову защитил.
Уля стояла в сторонке, не зная как помочь, поэтому не мешала. Потом поймала Тимофеича и гладила кота, устроившегося на коленях. Параллельно достав телефон и рассказывая о местный приключениях Денису и Лерке, активно переживающей по этому поводу. После производственной травмы обыск мягко и плавно сошел на нет. Конечно, к Уле подошли с вопросом о детских тайниках, умный эксперт поинтересовался. Она честно рассказала про снесенный уже сарай невнятного назначения, кучу досок, образовавших интересное место, и старые пустые ульи. То что было интересно в детстве. Мастерская это уже взрослый брат, а здесь самое детство. Если он и делал какие-то схроны то осознанно и в возрасте, поэтому ничего в голову не приходит.
Обыск завершился ничем. Подписание актов, с предварительным чтением перед этим. Прощание. И закрытые ворота, отрезающие ее от городской суеты. Вместо отъезда домой Уля взяла лопату и отправилась чистить территорию. С утра машины, люди и масса утоптанного снега. А сейчас тишина, Тимофеич не в счет.
Следующий час буквально выпал из жизни, все мысли были только о снеге: как собрать и куда забросить, чтобы потом не мешал. Огромный участок это замечательно иногда, но чаще наоборот. Стук в калитку заставил подпрыгнуть. Уля испугалась. Дом на отшибе и она одна...
Городская квартира нравилась ей больше в плане близости к людям и соседям.