— Так… — промокнув пот, выступивший на лице за время боев со Шлангом, Нонна уставилась в инструкцию на английском языке, — пить семь красных таблеток с первого дня месячных, потом четырнадцать белых и перерыв на неделю…
Ирусик забеспокоилась:
— Какие месячные?.. Этот глист противозачаточные притащил!!!
— Ну и чокнутый! — подала голос Мила. — Они тут все такие… темные?
Ирусик закивала головой:
— Конечно. Вспоминая Варварину задницу со шприцем… Если здесь такие доктора, что говорить о нормальных членах, жителях то есть?
Нонна в отчаянии бухнулась на диван. Лана изучала инструкцию, пытаясь найти там то, чего не было. Мила ходила по комнате, сшибая все, что плохо лежит или висит, и бубнила под нос вечный вопрос, а Иринка, пребывая в глубокой задумчивости, разглядывала углы в коридоре.
— Где Шланг? — вдруг резко спросила она.
— Как где? Под дверью поди…
— Посылай его за йодом, — решительно приказала Ирина Милке. — Ланка, дуй в бар за молоком! Будет тяжелая атлетика. Медицина и впрямь бессильна…
— А чего я поднимать буду? Чемоданы?
— Не-а… — Ирина покачала головой в ответ на Нонкин вопрос и ткнула пальцем в угол, — вот это!
Там, в коридоре, между дверью в ванную комнату и зеркалом, стояла зеленая швейная машина. Чугунный подарок Мэтра.
— Присесть! Встать! Присесть! Встать! Раз, два, три, прыжок!
Ирина, развалившись на диванчике и дымя сигаретой, командовала парадом. Чугунный «Зингер» прочно устроился на Нонкином горбе посредством всего, что имелось в хозяйстве: веревок, эластичных бинтов, шнурков. С этим странным «рюкзаком» Нонна и выполняла команды Иринки в данный момент. Мила и Лана наблюдали за процессом.
— Батман! Присесть! Батман! Прыжок!
— Бли-и-ин, — ругалась Нонка, в очередной раз заехав ногой по столу, — тут развернуться негде!
— А кому сейчас легко? — философски пыхтела сигаретой Ирина. — На исходную позицию, больной!
Нонка обреченно вздохнула, но тут Милка разродилась очередной идеей:
— Можно на футбольное поле пойти! Или на теннисный корт!
— Ага… Я с этим горбом никуда не пойду! Быстро все сбегутся смотреть да вопросы задавать… — не оценила идеи Нонна.
— Да кому ты там нужна? Время три часа ночи! — возразила Ирусик. — Молодец, Мила! Дай пять! Собираем монатки и на футбольное поле! Кругов двадцать пробежишь — и все вылетит, как пуля!
Пациентка вздохнула.
— Не ссы, Нонк! Мы с тобой тоже будем бегать. За компанию.
Шоу-группа, громко галдя и чему-то радуясь, вывалилась в коридор. В окне показалась знакомая, заспанная, рыжая голова:
— Это опять вы…
— Привет, мистер Шалуфа! — хором проскандировало русское шоу.
— Ш-ш-ш… Перебудите всех! Почему не спите опять?
— Тренинг у нас, — ответила за всех Ирина. — Спортивные мероприятия по вашему совету! — и показательно пробежалась туда-сюда, высоко задирая ноги.
Шалуфа не унимался:
— А почему ночью-то?
Он давно привык, что русские раньше петухов не ложатся, но гвалт стоял приличный и он вылез посмотреть, что они задумали на этот раз. Две ржали, как полоумные, и висели друг на дружке, одна изображала лошадь, исполняющую конкур, а четвертая стояла в сторонке с каким-то агрегатом за плечами и выглядела очень серьезной.
— Ночью не так жарко. У нас программы по интенсивному сбрасыванию веса. Может, с нами махнете? Будете стройным, красивым…
Шалуфа зевнул и засобирался:
— Нет, нет… Я только наблюдатель. С русскими бабами спортом заниматься нельзя…
На небе сияла огромная луна. Рядом переливалась россыпь миллиардов звезд. Целый хор сверчков пел веселые песни. Шумело вдалеке море. Складывалось впечатление, что четыре ненормальные на футбольном поле и есть все население Земли. Больше никого… Ночь. Луна. Сверчки.
— Значит, так… — тихо сказала Ирина, — бежим двадцать кругов. Если потом не упадешь от усталости, будем бегать еще. Пока не упадешь. Не волнуйся, обратно дотащим. Не в первый раз.
И они побежали…
Нонна, сжав зубы, гарцевала молча. Иринка командовала и просила больную «с улыбкой нести бревнышко». Мила и Лана дурачились и ржали.
— Запатентуем способ, откроем клинику, народ попрет… А там только доходы считать! — мечтала Милка, изображая бабочку, что радостно машет разноцветными крылами. — Чур, я — кассир!
— А я буду в регистратуре сидеть, — хохотала Ланка. — Ирка — почетный доктор-тренер, а Нонка — заведующая складом медицинских инструментов!