Кстати, о партнере… Надо ли говорить, кто его подыскал? Мамины критерии были, как всегда, высоки: Роберт был красив, как херувим, имел замечательную фигуру, обладал хорошей пластикой, учился на «отлично» в школе, уважал старших и, плюс к бальным танцам, увлекался техникой. Но мама не знала того, что было очевидно для Нонны: он совершенно «не слышал» музыки. На красивых ушах Роберта потоптался даже не один медведь, а целая медвежья семья с гостями из соседних берлог. Так что… Третье место им сегодня досталось по невероятному стечению неведомых Нонне обстоятельств. Но это все равно являлось победой! На следующем конкурсе их представят как призеров, что многое значит в будущей борьбе за более высокие места.
— Как третье место? — изумилась мать. Из ее головы вылетели жалобы на левый глаз, вложенные в изверга таланты, силы, душу. — Почему третье?!
Нонна сориентировалась мгновенно:
— Мама! Ты же знаешь, какие там люди! Пауки в банке!
— Не оправдывайся! Ты чего-то не учла, поэтому и пролетела, как пробка над Парижем! — мать в сердцах схватилась за голову. — Ты же умная девочка! Должна понимать… Не возражай! Завидуют! Талант должен быть с кулаками, чтобы пробивать себе дорогу! И если там пауки в банке, ты станешь не просто пауком. Паучищем!!!
Нонна виновато замолчала. Пришла мысль, не пора ли пустить горькую слезу… Но мать, утомленная предыдущими баталиями, неожиданно быстро смилостивилась:
— Ладно. Отдохни. Завтра поговорим, обсудим и учтем ошибки.
И когда дочь с явным облегчением проковыляла в свою комнату, родительница откинулась в кресле и, закрыв глаза, прошептала:
— Господи! За что же мне такое?!
ПОЧТИ ВАСИЛИСА ПРЕМУДРАЯ
«Как в сказке! — восторженно думала Милка. — Сижу в офисе генерального менеджера фешенебельного заграничного отеля!»
Приятное чувство не позволяло переносить такой важный момент неподвижно и спокойно. Она вертелась, как юла, пытаясь разобрать отдельные слова, вылетающие из уст важного иностранного господина, от которого зависит их дальнейшая судьба.
«Чего-то Нонка недовольна… — беспокоилась она. — Слушает невнимательно…»
Милке не терпелось узнать, что же говорит генеральный менеджер, но тот бубнил так быстро, что она не успевала применить те небольшие познания в английском, которые почерпнула со слов Нонны еще в поезде и старательно записала в Ланкин блокнотик с рецептами.
«Значит, так! Займусь английским сегодня же! Не отстану от Нонки! Потом начну превращать себя в нормального человека, настоящую леди. Зарядка каждое утро, мучное, сладкое, жареное не жрать! С первой же зарплаты накуплю нарядов! Вернусь домой полностью преобразившаяся. Меня никто не узнает! Будут удивляться: «Это Милка?! Нет… Это не она! Милка — толстая, прыщавая и ушастая, а эта девушка — просто принцесса!»
Она аж мурашками покрылась, когда представила картину собственного перевоплощения, и радостно подумала, что мама все-таки ошибалась, говоря о танцах как о несерьезном увлечении. Сидела бы она сейчас здесь, если б не занятия хореографией?
«Я буду настоящей балериной! Мне выдадут балетки, большущую белую пачку и накладные ресницы!» — радовалась восьмилетняя Мила, шагая рядом со своей мамой, мамой Ланы и самой Ланой по направлению к Дворцу культуры «Современник». Они шли записываться в хореографическую студию при самом знаменитом в городе танцевальном ансамбле с одноименным названием. Весь город знал его участников в лицо, выступления «Современника» можно было увидеть по местному и центральному телевидению, и каждый танцор или танцовщица полумиллионного города мечтали попасть именно туда.
Руководитель ансамбля, именитый Борис Ермолаевич Тыничкин, славился своими зажигательными постановками не только в родном городе, но и за его пределами. «Современник» не раз выезжал с концертами в разные города и области нашей необъятной, а также другие страны социалистического и капиталистического лагерей радовать своим искусством почитателей русского и современного танца. Из-за постоянных заграничных гастролей «Современника». участников и руководителей других самодеятельных ансамблей города съедала жуткая зависть.