— Со мной тоже не надо. Я буйный… Вон, Стасика обхаживайте…
Стасик не возражал. Он вообще спал, прикорнув на широком плече Клопа.
НЕОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО
— Значит так. Если не можешь сделать первый шаг, стесняешься и вообще чувствуешь себя не в той тарелке, мы пойдем в дайвинг-центр вместе. Очаровательной гурьбой, — Нонна одевала купальник. — Попросим Стасика обучить нас дайвингу, а потом я заболею, Иринка передумает, а Ланка обнаружит у себя боязнь воды. Останешься одна ты. И вот тут уж хлеборезкой не щелкать!
— Я не могу… — гнусавила Милка, — честно-честно!
— Через «не могу», — уже давно собравшаяся на пляж Иринка курила сигарету номер пять, пока Нонка меряла третий купальник и пикировалась с недотепой. — Ты у нас уже красавица. Сколько тебе килограммов осталось?
— Семь…
— Вот-вот! Самое главное — начать, а потом семь кило слетят как парашутики одуванчика при легком ветре флирта и любви…
Иринка прыснула:
— Поэт-Нонка, пока ты собираешься, у Милки вообще весь боевой запал пропадет.
И правда. Отчаявшаяся Мила уже нарезала круги по комнате, бубня под нос:
— При чем тут килограммы, Стасик и одуванчики? Ничего не хочу, никого не хочу…
Но Нонка наконец выбрала себе купальник под настроение:
— Итак… Всем построиться в колонну по одному! Шагом марш выполнять благородную миссию! — браво скомандовала она и тут же опомнилась, оглядев состав отряда:
— Где единоличница?
Лана опять воплощала в жизнь заветную мечту иметь махровый банный халатик. На раскрой ушло три отелевских полотенца, и сейчас она уже стачивала детали, предвкушая, как оденет творение рук своих после душа. Но мечта так и осталась в тот день голубой: совсем некстати пришлось маршировать в дайвинг-центр, чтобы оказать поддержку подруге, которая, по всеобщему мнению, нуждалась в хорошем романе.
— Привет, мистер Шалуфа! Как вы сегодня?
— Вроде пока нормально. А вы? Какие планы на вечер, ночь и утро? Я могу надеяться заснуть, поспать и проснуться самостоятельно?
— Пока никаких планов. Спите спокойно, — успокоили девочки и как бы случайно спросили про Стасика.
— А у него сегодня выходной, — удивил Шалуфа. — Невеста к нему приехала. Вон они… на пляже веселятся…
Девочки медленно перевели взгляд в сторону, указанную менеджером дайвинг-центра. Там по кромке моря, как в замедленной пленке, высоко задирая тощие волосатые ноги и поднимая тучу брызг, гарцевал кандидат на роль Милкиного боя и френда — Стасик. Лицо его, одухотворенное, как никогда, улыбалось во всю ширь, щуплая цыплячья грудь расправилась от буйства романтических чувств, а руки плясали польку-бабочку. Навстречу ему, в таком же плеске волн и брызгах счастья на лице, неслась Ингеборге или Ингрид. Она пребывала в еще большем возбуждении, грудь восьмого размера радостно выпрыгивала из декольте купальника и колыхалась, как маятник, грозя уйти в самостоятельный от туловища страстный полет, с пленительных красных губ срывались протяжные вздохи, а сильное тело казалось почти невесомым.
— Та-та-та та-а-рам та-та-там… — пропела Иринка отрывок из главной музыкальной темы в сериале про Будулая, — какое фееричное па-де-де…
Стасик, добежав до любимой, чмокнул ее в лоб и, как истинный рыцарь, взял на руки. Ингрид смутилась и зарделась так, что было видно даже девушкам из русского шоу, застывшим на веранде дайвинг-центра с отвисшими ртами.
Рыцарь, хоть и являлся непревзойденным киллером акул, свое счастье до конца поднять не смог, и влюбленная парочка с визгами и криком «О, май гад!» красиво плюхнулась в прибрежные воды, вызвав почти цунами. Прекрасная дама перетянула щуплого рыцаря и оказалась внизу, а Стасик, выглядевший рядом с невестой, как выпускник концлагеря, очутился на теле возлюбленной раком, и поза получилась недвусмысленная… Но вулкан чувств, преобразовавший ординарного дайвинструктора в галантного мачо, постоянно толкал Стасика на подвиги. Натянув все свои жилы и хрустя костями, он вывернулся, огромным усилием мышц и воли потянул невесту за собой и они пару раз перекувыркнулись на мелководье, сладострастно охая и стеная о чем-то, как показалась девушкам, нежном и ласковом…
— Да уж… Забавно-забавно… — крякнула Нонна, — пошли, что ль, поближе… На шезлонги приляжем… Я такого пропустить не в состоянии.
Адам и Ева, Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда нашего времени задорно бегали по пляжу, кружились, держась за руки, и брызгались водой из бутылок. Стасик старался… То пепси закажет, то по плечику постучит, а сам за широкую невестину спинку спрячется (Ку-ку! Кто не спрятался — я не виноват!), то цветочек откуда-нибудь вынет и на коленях преподнесет. Окружил теплом, заботой и вниманием. Инга цвела и пахла. На ее далеко не молодом и умудренном опытом лице то и дело проскальзывали выражения «Неужели я не сплю?», «Ущипните меня!», «Это правда?», но Стасик сразу же искоренял недоверчивые помыслы каким-нибудь знаком любви на всю жизнь.