— Дайте мне слезть! Дайте срочно мне слезть!
Погонщик только глупо улыбался, задирал большой палец руки вверх и орал «Гуд, май фрэнд!». Потом, решив, что клиентам скучно, что-то сказал Тареку и тот, смеясь, замахал руками.
— Чего этот садист хочет? — спросила Милка.
— Говорит, что сейчас будет показывать верблюжий галоп. О’кей? — услужливо объяснил Тарек, который был довольнее всех, так как терся о девушку своей мечты всеми частями тела уже пятнадцать счастливых минут.
— А ну, снимайте меня отсюда!!! — дико заорала Ирусик. — Эй, ты! Чукча! Халас!!! — от ужасного предчувствия после слова «галоп» она перестала себя контролировать и матюгалась уже по-арабски, используя тот же «Халас!», что значит «Хватит! Достаточно!», заканчивая почерпнутым от Психа «Оммак!», то бишь «Твою мать!». Мила и Лана поддакивали в том же духе, но с меньшей энергией.
Получив от Тарека банкноту большого достоинства, погонщик смилостивился и стал махать руками перед мордой верблюда, призывая животное сесть. Подогнув свои длинные передние ноги, верблюд так завалился вперед, что Мила ощутила его горб у себя в желудке. Сзади наваливались Ланка и Ирка, которые банально и неинтересно тянули первую букву почти всех алфавитов в мире. Милка могла только хрипеть, вспоминая запас Ермолаича:
— Дегенерат вольтанутый! Твою египетскую маму… Твоего египетского папу… И верблядь твою египетскую…
Настал черед задних ног. Корабль резко качнулся назад. Теперь уже Ирусик учуяла горб там, где ему и положено быть, выдав все, что знала, из кладезя народной словесности.
Галантный погонщик, тупо изображая гостеприимную чернозубую улыбку, предложил дамам помощь, но от его грязной в коросте руки девочки отшатнулись. Оказавшись на земле, колотили погонщика всем, что попалось под руку: Милка — дамской сумочкой, размером с кошелек, Ланка — кулачками, а Иринка сама не помнила, как в руке оказалась пыльная попона с верблюжьей спины в каких-то вязаных бубенчиках.
Нонна и Тарек попрыгали со своего «корабля» сами, дабы добавить благодарностей животноводу-бизнесмену. Тот еще долго орал вслед что-то об отношениях со всеми матерьми мира, пока непобежденная компания русских и одного араба гордо маршировала осматривать пирамиду Хеопса.
— Н-да-а-а… Громада… — задрала голову Милка. — А что? И внутрь пускают?
Тарек сморщился и ответил, что пускают, но делать там нечего. Если девочки желают, то могут залезть, а он не пойдет — у него клаустрофобия.
— Конечно, полезем!!! — заверещали остальные, не страдающие фобиями.
Входом назывался выдолбленный в одной из сторон пирамиды широкий лаз, где в полусогнутом состоянии двигалось два потока туристов: один поток — наверх, другой — вниз. Те, кто шел вниз, с интересом разглядывали провалы по бокам, непонятно откуда и куда идущие ходы, загороженные проволочной сеткой, и предвкушали загадочные таинства, что вот-вот откроет им древняя пирамида. Те, кто карабкался наверх, глядели на заинтересованные историей лица спускающихся и откровенно ржали…
Наконец показался светлый квадрат входа в усыпальницу, там, где древние египтяне прятали саркофаг фараона. Туристы с волнением зашли в небольшую комнату с желтыми стенами. Она была пуста, не считая массивного каменного постамента под тот самый саркофаг с фараоновой мумией, что наверняка уже покоилась в каком-нибудь музее, камеры в углу под потолком и солдата египетской армии с родным автоматом Калашникова и бельевой веревкой вместо плечевого, кожаного ремня.
— Упс! — заржала Иринка. — Это мы удачно зашли…
— Ага… Госпожа Нонна, — присоединилась Мила, — перед вами потомок бодигарда фараона! За неимением самого фараона в поле зрения, советую взять хотя бы бодигарда!
Нонка фыркнула в ответ, а Лана заключила:
— Теперь понятно, почему все ржут.
Как только они вылезли на свет Божий, подбежал взволнованный Тарек:
— Ну? Как?
— Это… Это незабываемо, мистер Тарек! — восхитилась Ирусик. — Ты там был?
— Не-а. У меня…
— Мистер! Вы египтянин или кто? Не видеть своей истории, не знать, что за богатства хранят в себе пирамиды!!! Позор!
— Стыдно! — присоединились все. — Взял волю в кулак и полез! Быстро! Мы тебя подождем…
Скача на верблюдах и ползая по каменным блокам пирамид, девочки проголодались, как волки… Тарек, вернувшись с осмотра достопримечательностей внутри пирамиды, надулся и не разговаривал. Решать проблему, где пожрать, пришлось самим, без советов сопровождающего гида. Нонка, узрев портрет седовласого американского дедушки с куриными окорочками, скомандовала понурому водителю «Стоп!».