— Чего Мох во Франции делает? — повернула русло разговора в другую сторону Ирина, но и эта тема была Варе неприятна:
— Да так… — грустно сказала она и неожиданно заплакала.
После секундного замешательства, удивления и шока девочки бросились к хозяйке дома, так радушно приютившей их на ночь.
— Что с тобой? Что случилось? — участливо затараторили они, рассевшись на полу рядом с Варварой, и она, вытирая слезы, повествовала…
У Мохи была еще одна жена. Француженка. Получалось, что Варя уже вторая. Мусульмане имеют полное право жениться на четырех, и виноватым он себя не считал. Кроме того, от первой жены Мохи имел двоих детей: мальчика и девочку, что жили вместе с матерью во Франции. Несколько раз в год он уезжал проведать французскую семью. Варваре говорилось, что бросить их он не имеет права, но оседать в Европе… Он патриот и будет жить только в родной стране, которую любит всем сердцем. Почти так же, как страну, он любит Варвару. Так и метался этот патриот между двумя странами и двумя женщинами, разбивая сердца и той, и другой.
— А если тебе собраться и уехать домой? — проговорила Милка и изобразила паровоз, возбужденно пыхтя «чух-чух».
— Как? — удивилась Варвара. — Паспорт у него в сейфе, деньги все тоже там. Я никуда не могу выйти. Даже продукты привозят на дом и оставляют у ворот. Подудят мне: забери, мол… И еще… беременная я…
— Вот сволочь! — Нонка разозлилась. — Устроил тюрьму, паразит, а сам катается везде, денег не дает и паспорт заховал!
— По-моему, они все сволочи, — заключила Иринка.
Мила возбудилась еще больше и вывалила историю Ланы и Муди. За ней посыпались рассказы о Психе, Ашрафе-говнюке, Али-пидорасе, нервном Херушке, трусе-Тареке, всех мужиках в целом и под конец повествования плакали уже все.
— Куда нам теперь деваться? — спрашивала хлюпающая носом Милка. — Одни в чужой стране…
— Надо в консульство двигать… — грустно предложила Лана, сморкаясь, — они должны помочь улететь.
Нонка резко перестала жаловаться на жизнь:
— Ты чего? С дуба рухнула? Никто никуда не летит!!! — и бросилась к телефону. Халеда не было…
— Он нас просто игнорирует! — предположила Мила.
— Откуда он знает, что именно я звоню? Не городи ерунды! У нас еще есть время.
— Это точно, — печально встряла Иринка, — вот как спустим последние сбережения, тогда и будем метаться. А сейчас что? Сейчас жизнь прекрасна…
Все горько вздохнули, и девичник со слезами в пять ручьев продолжился…
— Впервые!!! На сцене шоу-группа из России — «Соло»!!!
Народ гудел, свистел, орал. В толпе мелькали знакомые до боли лица сдержанного Шалуфы, радостно скачущего Стасика, взволнованного Майкла, счастливо улыбающегося Джозефа, ошалевшего Ебейда и многих других.
Они «порвали» зал! Почти семь месяцев сидения в «Солнечном береге» и упорный труд сделали свое дело: премьера удалась!
Халед долго извинялся. Он и подумать не мог, что эти ненормальные рванут в Алекс сразу же после телефонного звонка, рассчитывал, что девушки будут там через день-два.
— Где мы будем работать?
— В «Ноевом ковчеге», — сказал Халед и отключился.
Радости не было предела.
— Я зацелую этого Халеда, когда увижу!!! — орала Милка.
Завывающая «Катюшу» Иринка перестала петь и возразила, весело смеясь:
— Не обещай, чукча! У Халеда усы похлеще, чем у Стасика!
Нонка и Ланка наматывали круги по гостиной, изображая мазурку, Иринка исполняла танец в присядку, а Милка привычно трясла попой во всех направлениях.
Только Варя просто и незатейливо улыбалась, радуясь за подруг:
— Вы опоздаете, ненормальные! Отсюда ехать полтора часа…
— Варваруська! Спасибо тебе за все! — прощались они, обнимая ее и чмокая. — Если Мох Иваныч не проникнется, приезжай к нам! Уж на билет-то мы наскребем…
Она стояла у ворот и махала отъезжающему такси. Четверо слали воздушные поцелуи, призывали жестами прекратить плакать и, сложив руки замком, трясли по обе стороны головы. Они скрылись из виду очень скоро, надолго поселив в Варвариной душе грусть и тоску.
…Картина, представшая перед глазами, была достойна кисти художника: красные, как солнце, горы, желтая полоса пустыни, синий аквамарин моря… и ни души… Только мчащийся на запредельной скорости автобусик. Мчащийся туда, где остались брошенные Ланкой монетки.
— Сработала примета! — счастливо улыбались они. — Огромная удача!!!