Милке снилось, что она на большом зеленом лугу. Везде, куда только можно было кинуть взгляд, цвели ромашки, васильки и лютики. Она резво бегала по благоухающему ковру и радовалась жизни. Солнце светило ярко, птички щебетали, небо было синим, как васильки на лугу, и Милке казалось, что она в раю… Плашмя бухнувшись в обилие полевых цветов, она смотрела на это синее небо и почему-то точно знала, что с другого конца поля к ней бежит молодой человек. Его лицо было размыто, но… Это он! Ее суженый!
Вдруг стебли васильков, ромашек и лютиков зашевелились, опутали ей ноги, руки, талию и она с ужасом узрела, что это не цветы вовсе, а змеи! Они ползали везде! Поле кишело ими! А с другого конца поля к ней бежал не мифический суженый, а противный хозяин «Нирваны».
Милка, задыхаясь и в огромном волнении, резко распахнула один глаз и похолодела: прямо перед ней вырисовывалась странная голова с рогами.
Ихаб, что занимался исследованиями, примостился как раз между икебаной на туалетном столике и Милкой на кровати. Слепая девушка, еле различающая границы без очков, приняла размытые очертания хозяина яхты с икебаной за спиной за нечто ужасное:
— Че-о-о-орт! Мама родная! Че-оо-орт! — что есть мочи завопила она, резко набросила на привидение покрывало и отчаянно задубасила по нему руками и ногами.
— Это я!!! — кричал хозяин яхты, пытаясь освободиться, и когда это удалось, устало выдохнул:
— Это я… Ихаб…
— А-а-а-а! — загорланила Милка в очередной раз и, перепрыгнув через бывшее привидение, понеслась к двери. Дверь неожиданно резко открылась и крепко припечатала летящую на выход неприятность к шкафу. В дверном проеме материализовались трое девушек с грозными лицами и вопросом:
— Что здесь происходит?!
Ихаб, заикаясь, ответил:
— Зашел прилечь, не знал, что здесь кто-то есть…
— А Милка где? — подозрительно прищурившись, спросила Ирина.
— Вот, — растрепанный хозяин яхты указал за дверь. Там, в узком пространстве между шкафом и расхлябанной дверью, стояла по стойке «Равняйсь!» их подруга, Федяева Людмила, с зажмуренными глазами.
— Вылезай! — скомандовала Нонка. — Чего было-то?
— Мне приснился страшный сон…
— Инопланетяне опять забирали? — хмыкнула Иринка.
— Там был зеленый луг с цветочками, а этот… — кивнула Милка на Ихаба, — нагло по нему бегал и…
Нонка прыснула:
— «Гринпис» по тебе ускучался точно…
— А он, мой суженый, сначала…
— Кто суженый? Ихаб? — вытаращила глаза Ланка, и Иринка закивала головой:
— Тогда есть от чего умом тронуться…
— Змей…
— О, да! Змей еще тот! — Нонка тоже кивала головой.
— Змей куча, все поле шевелится… Я в ужасе…
На пороге появился и встревоженный Ашраф:
— Что происходит? — в свою очередь взволнованно спросил он.
Нонка доложила:
— Милка видела страшный сон. Как будто она работает в благотворительной организации «Гринпис», а ее суженый по сну — Ихаб топчет редкие цветы и обижает животных, конкретно змей. Она проснулась, а тут Ихаб не знал, что каюта занята, и зашел прилечь. Милка, увидев вандала из сна, устроила переполох, не совсем разобравшись где сон, а где реальность. Все!
— Он чертом был! — вставила надутая Милка, собираясь поспорить по поводу трактовки, но Иринка зашипела, как раскаленная сковородка:
— Ты, блин, проснись сначала, чудо лесное!!! Черти, змеи, суженые-ряженые! Все! Больше не пьешь!
Солнце ушло за горизонт и стало холодать… «Нирвана» возвращалась в порт. Настроения не было. Ашраф думал думу великую, Нонна была тиха и величава, Иринка и Ланка любовались морем, сидя под тентом на шезлонгах, Милка, надувшись, куковала там же, Ихаб вообще пропал и не выходил до прибытия в порт.
— Славно покатались, — сказали девушки, спрыгнув на твердую землю. — Мистер Ихаб, у вас прекрасная яхта!
— О! Да, да… — краснел Ихаб.
— Извините за нескромный вопрос, а сколько она стоит?
— Много! — рявкнул Ашраф и, резко вцепившись в руку яхтсмена, потащил его в сторонку.
— Слушай сюда, щенок! Ты в каюте что делал, а?
— Ни…чего… — сжался Ихаб и залился краской, как красна девица.
— Идиот! Я тебе что сказал? Никого не трогать!!! Особенно вот эту!!! — кивнул Ашраф в сторону Нонки.
— Про нее я понял. А про тех ты сказал — общайся. Плавать пойдут еще и стриптиз увидишь…
— Ты вообще слова не понимаешь, а? Дурак совсем? — кипятился Ашраф. — Я сказал, не удивляйся и челюсть с пола подбирай, если они плавать пойдут! Потому что купаются в бикини, а не в галабеях!!! Урод!