Милка и Ланка хоть и вырядились как подружки с завалинки села Тутуновка, зато по погоде, а мы с Нонкой точно мозги проспиртовали, забыли, что в Африке находимся, а не у чукчи в чуме…»
Страдающая взглянула в зеркало: «Тьфу! Алконавты! На морде — макияж «Утро пчеловода» и руки чего-то трясет…» В очередной раз пришла мысль бросить пить, но, не поддаваясь упадническим настроениям, Иринка прогнала «предательницу»: «Мало ли отчего руки трясет! От любви к искусству!»
«…Ой! Ну почему я такая недотепа?! Надо было в своем парадно-выходном новогоднем платье пойти! — переживала Мила. — Вон какие Нонка с Иринкой представительные, Ланка — очаровашка, а я как мухомор в этой маминой юбке! «Красное в белый горох — это классика!» — передразнила она мать. — Может, девчонки чего поносить дадут в следующий раз? Ланка не должна отказать!»
Мила судорожно затрясла подол сарафанчика:
— Слышь, я тут подумала…
Но Лана, казалось, не замечала ничего вокруг и стояла, вперившись взглядом в окно, где вдалеке плескалось лазурное море.
— Ты чего? Ушла в себя, забыла выйти? — почти обиделась Милка.
Подруга мечтательно отозвалась:
— Боюсь, что не успею…
— Выйти не успеешь?
— На море загорать! У нас то перелет через горы и океаны, то переезд через пол-Африки, то пьянка, то собрание… — раскочегарилась Ланка, но договорить не успела: их, наконец, пригласили войти.
На правах главного пасечника Нонна шумно выдохнула, обвела подчиненных строгим косым взглядом и напутствовала:
— Всем вести себя скромно и не-за-мет-но!
СКАЗАНИЕ О НЕВЕДОМЫХ УРОВНЯХ И НЕВИДАННЫХ КРИТЕРИЯХ
— …Правила нашего отеля одинаковы для всех и каждого. Мы — одна команда. Любой из нас делает все, на что он способен, чтобы репутация «Солнечного берега» оставалась безупречной. Вы вливаетесь в наш коллектив… — генеральный менеджер оказался таким монотонным болтуном, что через пятнадцать минут его сольного выступления Нонне пришлось бороться с резко навалившейся сонливостью. Она таращила глаза, кивала головой, изо всех сил пыталась как-то встряхнуться и не пасть в глазах генерального, банально захрапев, развалившись в удобном кресле. Он же ходил по офису, бубнил, словно заведенный, и, в принципе, ничего не спрашивал, то есть поддерживать разговор не требовал. Ему и так было хорошо. Нонна давно слышала его «бу-бу-бу» уже издалека, полностью уйдя в себя…
…Сунув ключ в замочную скважину, она услышала за дверью истеричные крики матери и поняла, что дома опять война. Захотелось развернуться и бежать, бежать, бежать: сейчас не совсем подходящее время наблюдать спектакль в театре военных действий. Нонна возвращалась с городского конкурса бальных танцев, где заняла третье место. Можно было сказать, что это — событие, которое вознесло ее и партнера на более высокую ступень в иерархии бальников. Как тяжело ей далась эта победа! Еще пять минут назад Нонна представляла, как обрадуется мама, а тут — пожалуйста! Вместо накрытого стола и поздравлений — очередной семейный скандал! Пойти к кому-нибудь пересидеть? Так ведь не к кому. С самого раннего детства она помнила только одного друга и наставника — постоянно что-то внушающую мать:
— Девочка моя! Ты же у меня самая красивая и умная! Ни одна в твоей группе не сравнится с тобой! Во всем детском саду (…дворе, школе, городе)! Ты должна осознавать это и соответствовать!..
…А теперь объясни мне, почему ты носишься с какими-то оборванцами за мячом? Это не твой стиль! Что?! Тебе с ними нравится?! Чушь! Чушь! И еще раз чушь!!! Такой девочке, как ты, не может быть с ними интересно. Не возражай! Я дольше пожила на этом свете и лучше знаю. Не забывай, кто твоя мать и наипервейший учитель! Слушай меня, впитывай все, что я тебе говорю, чтобы добиться в жизни многого и, оглянувшись назад, не кусать локти, не думать, какой большой дурой была, что не послушалась мать.
Сама я… Я не смогла вынырнуть из этого «болота» по ряду уважительных причин, непредвиденных обстоятельств и, что совершенно непростительно, из-за своих собственных ошибок. Но! У меня не было такой матери, которая бы посоветовала, как выбиться из общей массы, быть сильной, умной, предвидеть удачу и неудачу, что нужно, а что не нужно. И вот результат: квартира-хрущевка, работа от звонка до звонка, ежедневная стирка и готовка, единственное выходное платье и то некуда одеть! Я расплачиваюсь за свои собственные ошибки, недалекость и безразличие родителей. Мало того, я угробила жизнь на это чудовище, твоего папочку…