Девочки залетели в номер, сообщили, что пришел Ашраф ибн Козел, Нонка в растрепанных чувствах, Шланг сидит нагишом в шкафу. Все перекурили, переживая за подругу, оказавшуюся в двусмысленном положении, и выразили надежду, что все обойдется, Ашраф не поймает девушку-мечту за ногу на месте преступления, а Шланг не окочурится в шкафу в неудобной позе цапли.
— Слава Богу, хоть Мудик быстр, как кролик, и немногословен, как стена, — с облегчением вздохнула Мила, — а вот Шлангу поговорить надо, потом по форточкам прошвырнуться…
— Да… — согласилась Лана. — Мой хотя бы через двери ходит.
— Прилепился бы к тебе такой красавец, как Ашраф Нонкин, Мудя точно бы освоил все Шланговские маршруты. — Иринка, разглядывая новый блокнотик, подарок Клопа, бухнулась на Милкину кровать:
— С подарочками ходит… Отрадно…
Лана отложила шитье:
— Бабы, он меня замуж зовет…
— Я долго думал… — Ашраф прокашлялся и снова закурил. — Решил развестись. Паула отнеслась к этому известию спокойно. Так что… Теперь никаких препятствий… Ты довольна?
Нонна тоже закашлялась. Пренеприятнейшая новость повергла ее в состояние, которое она очень не любила: состояние, когда она не знает, что делать, как себя вести и что врать. Ашраф встал, налил воды и любезно подал хрипящей девушке стакан.
— Развод состоится через полгода. Раньше Паула приехать не сможет. Но вопрос решен. Можно играть свадьбу…
Нонна, не успев прокашляться, жестоко поперхнулась водой и захрипела еще пуще. Кроме того, над головой новоявленного жениха показался дымок: дверь шкафа тихонько приоткрылась, показалась тонкая пластичная аниматорская рука с сигаретой и стряхнула пепел на пол.
— Я жду твоего ответа, — нетерпеливо заявил жених и достал коробочку с кольцом:
— Вот!
— Ашраф… — наконец смогла вымолвить Нонна, — какая свадьба? Сам сказал, что развод только через полгода.
— Это не имеет значения…
Рука вылезла из шкафа еще раз. Нонка побелела:
— Для меня это имеет значение!!! Я — честная девушка!!!
— Хватит водить меня за нос!!! — в свою очередь взорвался жених. Вулкан проснулся, чувства вышли из берегов:
— Я сделал так, как ты хотела, а сейчас ты мне говоришь, что честная?!!
— Я сказала, что поговорим после развода!!! Только после развода!!! И то поговорим, а не свадьбу сыграем! — орала в ответ Нонка. — Забирай свое кольцо!!! Сам говорил, что мусульманин четырех жен иметь может! Где гарантия, что ты действительно разведешься? А?!!
Ашраф резко соскочил с кровати, заходил по комнате и вдруг резко остановился:
— А где твои гарантии? Через полгода ты заявишь, что передумала?!!
— Я вообще еще об этом не думала, если ты хочешь знать!!!
Жених со злостью залепил по дверце шкафа. Дверь с жалобным скрипом распахнулась, демонстрируя Нонке зарывшегося в гардеробных недрах Шланга, который только что сделал затяжку и от неожиданности забыл откуда выпускать дым. Дверь разделила гневного Ашрафа, орущего про гарантии, и голого Ахмеда, закатывающего глаза и готового потерять сознание. Нонке показалось, что видит белесые струйки, кольцами завивающиеся из Шланговых ушей, пар из ноздрей Ашрафа, и она в свою очередь тоже подпрыгнула, сорвавшись, как баллистическая ракета, закрывать створку шкафа:
— Ты чего отелевскую мебель крушишь, псих?!
— Я — псих?!
— Ты — псих!!!
Запахло жареным… В глубинах шкафа Шланг мужественно тушил бычок о свою ладонь…
— Сама-то чего хочешь? — спрашивала Лану Ирина.
— В том-то и дело, что не знаю.
— Тогда точно замуж за него тебе не надо… — заключила Ирусик. — Потому что, когда человек твой, ждешь предложения о женитьбе и думать не думаешь, что ответить на это предложение. Заранее знаешь ответ.
Милка, сидевшая на кровати по-турецки и подпиравшая голову кулачком, была с Ириной согласна:
— Даже во всех книжках так пишут… Мол, дорогие женщины, то, что вы не чувствуете или не знаете, это обычно, вам не нужно, не ваше это… Когда появится ваш суженый, знание придет свыше, по наитию, интуиция вам подскажет. Что-то в этом роде…
— Так что же тебе подсказывает твоя интуиция, дорогая женщина Лана? — Ирина как-то насторожилась. Ей показалось, что слышит приглушенные истеричные крики…
— Молчит, зараза… — глубоко вздохнула Лана.
— Мне одной кажется, что Нонка орет? — вдруг тревожно спросила Мила.
Через пять секунд все трое, вооружившись стаканами, прилипли к стенкам, приложив уши к холодным, стеклянным донышкам.