— Там чего-то хлопает, трещит, гремит…
— Орут Нонка и Ашраф. Шланга не слышно…
— Значит, пока не нашли.
— А может, он окочурился в шкафу-то?
— Бабы, они что-то ломают…
Ирина решительно отставила свой стакан:
— Пошли! Надо спасать Нонку и Шланга!
В комнате Нонны и Ирины случилось извержение вулкана, пролетела песчаная буря и произошло землетрясение. Девушки, что вломились туда с криками «Что такое?!» и «Прекратить!!!», увидели запыхавшегося Ашрафа с перьями на лысине и Нонну в рваной майке набекрень с пустой наволочкой в руке. В воздухе, как белые, лапчатые снежинки, кружилась подушкина начинка.
Первой очнулась Ирина:
— Ашраф! Как не стыдно?! Взрослый мужчина!
— Вот и именно! — рявкнул тот. — Я, как взрослый мужчина, предложил вашей подруге руку и сердце! Теперь посмотрите, как она ответила! Нервнобольная!
— Псих! — замахнулась наволочкой Нонка.
— Идиотка!
Иринка истошно завизжала:
— Молча-а-ать!!! Ети вашу мать! Всем сесть!!!
Ашраф молча бухнулся на Нонкину кровать, сама Нонка, гордо выкинув наволочку в угол, села рядом с Милкой, которая скромно притулилась на диване, придерживая обеими руками то, что осталось от очков.
— Значит, так, уважаемый мистер Ашраф, — уже тихо и спокойно продолжила Ирусик, — вы, как взрослый мужчина, предложили Нонне руку и сердце. Такие решения надо принимать, хорошо обдумав и взвесив все «за» и «против». Для Нонны — это выбор на всю жизнь! Ей нужно время…
Жених расслабился, успокоился и закурил:
— Я всегда думал, что если есть чувства к человеку, заранее знаешь ответ: хочешь ты его или нет…
— Откуда такие познания? — вытаращила глаза Ирусик. — Из любовных романов?
— Из жизненного опыта, — уже совсем спокойно заявил импресарио.
— Ну вот! У Нонны же нет такое богатого жизненного опыта. Дайте ей время!
Повисла тишина. Лана сидела на столе и болтала ножками, разглядывая новые шлепки от Мудички, Иринка, переплетя руки под грудью, терпеливо ждала, что скажет Ашраф, сам Ашраф, казалось, увидел что-то на полу и завис, Нонна хмурилась, а Милка пыталась непонятным образом закрепить многострадальные очки без дужек на своем кнопке-носу, тихо завидуя шнобелю Иринки.
Наконец жених подал голос:
— Девушки! Я действительно немного вышел из себя, за что и хочу извиниться. Нонна, ты можешь подумать. Только недолго…
Нонка открыла было рот, но Мила ткнула ей острый локоток под ребро, и та передумала отвечать.
— А теперь… — Ашраф уже лыбился, — приглашаю в «Ноев ковчег»! Будет новое шоу, премьера! Я думаю, что вам интересно будет посмотреть…
— О, да! Конечно! Спасибо, мистер Ашраф! — загалдели все, кроме Нонки.
— Ну вот и славно! Ровно в девять жду вас в лобби! — радостно крикнул импресарио уже в дверях. — Я не прощаюсь…
— Эта сволочь меня вывела! — защищалась Нонка. — Думала, убью!!!
Иринка яростно с ней спорила, налегая на то, что любой конфликт можно решить без битья морд, а уж попросить время на раздумья, когда тебе предлагают замужество, вообще раз плюнуть.
— Да кому я объясняю! — не сдавалась она. — Нонк, ты же сама знаешь, как брови «домиком» сделать, ласково пропищать что-нибудь приятное и добиться своего без пота и крови!
— Ты этого монстра сегодня не видела! Я его вообще не могу переносить, не то, что ласково пищать! У меня сразу бас прорезается! Автоматом! Причем без моего на это согласия!
Ирина махнула рукой:
— Ладно… Хорошо, что момент истины оттянули на некоторое время. Поживем-увидим…
— Зато как я ему всыпала, а? — Нонка изобразила как. — А потом еще и подушкой по балде!
— Умница! — хохотнула Иринка. — Он тебе тоже влепил, как я вижу…
— Я ему в следующий раз ногой заеду! Вот так! Кийя! — заорала каратистка и сильно долбанула ногой по створке шкафа. Створка медленно отворилась и оттуда, как стоял, так и выпал голый Шланг…
— Где остальные?
Иринка чуть не подпрыгнула на облюбованном еще вчера диванчике рядом с будкой телефонного оператора: «Блин, он у нас как командос: подкрался сзади, незаметно и громко крикнул прямо в ухо…» Она почти уже спросила: «Ашраф, ты хоть за метров пять крякни для ориентира, можно ведь и поседеть от неожиданности», но вспомнила, что они сегодня едут на премьеру в «Ноев ковчег». Бросив взгляд на часы, Иринка поняла, что Ашраф, может быть, и тихо подкрадывается, зато пунктуально.
«…Амр и сегодня не позвонил…»
«Опять из себя дур делать… Ну, что мы забыли в этом «Ковчеге»?»
Девочки опоздали на десять минут. Хорошее настроение Ашрафа снова где-то потерялось и он постоянно бубнил о том, что общение с аниматорами и персоналом ниже достоинства балерин. Они, как звезды, должны взирать на обслугу с небрежностью, не допускать панибратства и соблюдать дистанцию. Всем не очень хотелось вступать в дискуссию и, чуя общий настрой, пропесоченная Ириной за утренний скандал Нонна рьяно согласилась: