На вопрос Аси я ответил:
— Выберем страну, где можно заниматься врачеванием и попробуем объединить наши усилия. Представь такую картину: человек болен, врачи использовали различные патентованные средства, но все бесполезно. Возможно, существует какое-то единственное лекарство, способное избавить его от недуга. Но как его найти? Если допустить, что ты права, то будь инстинктивная сфера человека не так подавлена его сознательной деятельностью, он сам бы выбрал себе это единственное лекарство. Но он не кошка. Слишком тяжело бремя его сознательной деятельности. Ну, а если его загипнотизировать и, отключив сознательную деятельность, обратиться к инстинктам… — глаза у Аси загорелись.
— Давай попробуем здесь, — предложил я и стал обзванивать знакомых, страдающих неизлечимыми недугами. А Ася села писать заявление в ОВИР…
Результатами своих наблюдений мне не терпелось поделиться с неортодоксальными врачами.
Возможна ли в СССР частная наука
Найти неортодоксально мыслящего врача в СССР не так-то просто. Врач, принимающий больных в амбулатории или больнице, настолько загружен, что мыслить ему вообще некогда. Он успевает только прописывать стандартные лекарства и оформлять больничные листы. Время есть у врачей остепененных, занимающихся исследовательской работой. Но, чтобы добиться получения ученой степени, нужно быть ортодоксальным.
Однако существует очень небольшая группа частно практикующих врачей. Часть времени они работают законно, в поликлинике, скорой помощи и так далее. Остальное — нелегально принимают пациентов. Если об их практике становится известно финансовым инспекторам, их облагают непомерным налогом, который был установлен в годы ликвидации НЭПа. Но этого, как правило, не происходит, так как именно у этих врачей лечится все местное начальство, а, как известно, «рука руку моет». Узнать адрес такого врача можно только по знакомству.
Один из таких врачей, живо интересующийся достижениями не только медицинских, но и биологических наук, консультировался у моих друзей по вопросам биофизики. Сам он занимался и последнее время китайским методом иглоукалывания. К нему-то я и поехал.
Шикарная (даже по европейским масштабам) дача была расположена в живописной местности под Москвой. Я представился, сославшись на друзей, сообщивших мне его адрес. От моих наблюдений разговор перешел к иглоукалыванию. Этими вопросами я тоже интересовался. Не так давно японцы обнаружили, что в точках иглоукалывания увеличена проводимость тока. На том принципе был создан специальный прибор для определения них точек — тобископ. Однако он не нашел применения у моего собеседника.
— Ведь проводимость кожи зависит от влажности. Появится капелька пота — тобископ показывает точку. Вообще метод иглоукалывания — эмпирический… Вот бы разработать его теоретические основания…
Я сходу начал фантазировать.
— В ответ на любое воздействие организм реагирует гуморальными, нервными и окислительно-восстановительными реакциями. Мне больше всего знакомы последние, так как я занимался болезнями растений, у которых нет ни кровеносной, ни нервной системы. Большинство токсинов разрушается при окислении.
В организме всегда идут окислительно-восстановительные процессы, которые обуславливаются наличием донаторов или акцепторов водорода. Кстати, мне кажется, что вовлечение в окисление токсином акцепторов водорода разобщает дыхание клеток с фосфорилированием, что проявляется в повышении температуры тела…
— Да, но какое отношение имеет сказанное к иглотерапии?
— А что такое электрический ток? Это поток электронов. В биологических средах этот поток идет от донатора к акцептору, то есть, по пути окислительной лестницы. Если японцы правы, то линии, соединяющие точки иглоукалывания, должны содержать более активные окислительно-восстановительные системы.
— А как это доказать?
— Гистохимически. Известно, что точки с повышенной электропроводимостью имеются и у низших позвоночных животных, и даже у растений. Можно окрасить объекты исследования виталь-ной окраской, меняющей цвет при окислении. А потом раздражать точки током…
— Я Вам мысленно аплодирую. Если хотите, давайте проделаем эту работу. Я Вам буду за нее платить не меньше, чем в государственных учреждениях.