Следующие дни прошли без приключений. Только дилижанс до Ланстона пролетел мимо «Джамайки» как большой испуганный шмель. И вот настало ясное морозное утро, солнце сияло. Пожухлую траву на болотах покрыл иней. В колодце на воде появилась корочка льда. Мэри решила устроить большую стирку. Она с удовольствием погружала руки в горячую мыльную воду. Дядя уехал в сторону болот, в доме было непривычно тихо, и Мэри радовалась редким часам свободы.
Наверху распахнулось окно. Мэри подняла голову и увидела, что тетя Пэйшнс машет ей рукой, лицо ее бледно и перепуганно. Мэри вытерла руки о фартук и побежала в дом. Тетка обхватила ее дрожащими руками и безудержно разрыдалась.
— Успокойтесь, пожалуйста, — сказала Мэри, — я не могу ничего понять. Сядьте и выпейте воды. Ну, в чем дело?
Бедная женщина раскачивалась на стуле, губы ее нервно вздрагивали.
— Мистер Бассет из Норт-Хилла, — шептала она, — я увидела его из окна. Они едут верхом, он и еще один…
Она не закончила говорить, как раздался громкий стук в парадную дверь. После паузы удары возобновились.
— Зачем он приехал?! — воскликнула тетя Пэйшнс. — Он всегда держался подальше отсюда. О, Мэри, что нам делать?
Девушка задумалась. Мистер Бассет представлял закон, и у нее появился шанс выдать дядю с головой. Она могла рассказать о повозках и обо всем, что видела здесь со дня своего приезда.
— Мэри, Мэри! Бога ради, скажи мне, что я должна им говорить? — взмолилась тетя, хватая племянницу за руки.
В дверь стучали непрерывно.
— Послушайте, — остановила ее Мэри, — прежде всего мы должны их впустить, иначе они выломают дверь. Ничего говорить не надо. Скажите только, что дяди Джо нет дома и вы ничего не знаете. Пойдемте.
Женщина смотрела на нее испуганно:
— Мэри, если мистер Бассет спросит тебя, что ты знаешь, ты ведь не будешь ему отвечать, правда? Ты ничего не скажешь им о повозках? Если какая-то опасность будет угрожать Джо — я покончу с собой!
— Идемте, — сказала Мэри решительно. — Не бойтесь, я буду молчать.
Они вместе вышли в холл, и Мэри открыла тяжелый засов. Один из всадников спешился — очевидно, это он стучал в дверь. Другой, здоровенный, мрачный, в плаще, сидел верхом на красивой крутой лошади. Шляпа была низко опущена на глаза, но Мэри видела его очень загорелое и морщинистое лицо. На вид ему было лет пятьдесят.
— Вы что, заснули? — рявкнул он. — Не очень-то вы рады гостям. Хозяин дома?
Пэйшнс коснулась Мэри рукой, и та спокойно ответила:
— Мистера Мерлина нет дома, сэр. Не желаете ли чего-нибудь выпить? Я обслужу вас, милости просим в бар.
— К чертям выпивку! — крикнул незнакомец. — У меня есть дела поважнее, чем визиты в «Джамайку-Инн»! А вы жена хозяина? Когда он вернется?
Тетя Пэйшнс присела в неуклюжем реверансе.
— Если вам угодно, мистер Бассет, — сказала она неестественно громко и отчетливо, словно ученица, отвечающая урок, — мой муж уехал сразу после завтрака, и я не знаю, вернется ли он до захода солнца.
— Хм, — ухмыльнулся сквайр, — черт бы его побрал! Послушайте, ваш драгоценный супруг смог приобрести «Джамайку-Инн» за моей спиной, по своей разбойной привычке. Бог с ним, не будем к этому больше возвращаться. Но я не потерплю, чтобы о моей земле болтали по всей округе, будто здесь процветает притон!
— Не понимаю, о чем это вы, мистер Бассет, — говорила тетя Пэйшнс, не зная, куда девать трясущиеся руки. — Мы живем здесь очень тихо, честное слово, моя племянница скажет вам то же самое…
— Да бросьте! — перебил ее сквайр. — Я уже давно слежу за вами. Дурная слава не рождается на пустом месте, миссис Мерлин, а «Джамайка-Инн» распускает зловоние аж до самого побережья. Нечего из себя строить святошу. Эй, Ричардс, подержика-ка лошадь!
Слуга взял поводья, и мистер Бассет тяжело спрыгнул на землю.
— Раз уж мы здесь, я хочу осмотреть все, — сказал он, отстраняя женщин с порога и проходя в дом. — И имейте в виду, мне бесполезно препятствовать. Я мировой судья и имею право.
Мистер Бассет с брезгливым неодобрением осматривался по сторонам.
— Боже праведный! — воскликнул он. — Здесь воняет, как в склепе. Чем вы тут, черт возьми, занимаетесь? — Он шагнул в коридор. — Никогда не видел ничего более мерзкого. Ну что ж, миссис Мерлин, ведите меня наверх.
Тетя Пэйшнс, бледная и взволнованная, повернулась к Мэри, вздохнула и пошла впереди всех.
— Жена хозяина в один миг сделалась глухонемой, — язвительно произнес сквайр. — А вам, девушка, есть что сказать?