Гусарам
Не заламывают больше гусары
Свои кивера набекрень.
Не находят девицы пары —
Лишь вальсирует с тенью тень.
Вицмундиры, сабли и шашки,
Доломаны ли до бедра…
Где вы, те, у кого нараспашку
Вся душа оказалась щедра?
Испивающие ковшами
Обжигающей жизни бой…
Под какими же облаками,
Над какою же бороздой
Конь несётся ретивый, бравый,
И на нем, подкрутивши ус,
Залихватски гусар удалый
Защищает святую Русь?
Цыганочка
О чём тоскуешь ты, цыганская душа?
О чём поёшь, перебирая струны,
Огнивом бьешь о кремень ночью лунной,
И свой костер бездумно вороша,
Ты ищешь не презренного гроша —
Но той любви, безумной, безрассудной,
Где в танце юбок, шалей, рук и ног,
Пока певец отчаянный не смолк,
Играет стан девический и чудный,
И мельтешит искрящийся платок.
Но вот опять уходит табор в путь,
Телеги заскрипели по суглинку,
А город, будто старую пластинку,
Смакует сплетни, чтобы не заснуть…
И кто-то шепчет вслед: «Когда-нибудь…»
«Я любила Москву и Санкт-Петербург…»
Я любила Москву и Санкт-Петербург,
А потом поехала в Адыгею,
А теперь умираю тире немею,
И слова лишь пеплом тире золой,
Потому что ты навсегда не мой,
А сегодня дождь моросит слезой,
И глаза в глаза… не могу, не смею,
Я потом очнусь, а сейчас болею —
Это просто хворь и не с той ноги,
Прошептать бы: «Господи, помоги!»
Но слова не в такт, помолчи, не спорь,
Это лишь простуда, дурная хворь,
А потом опять пустота сердец
От подаренных кем-то чужих колец,
От срамных объятий в чумном бреду…
Ты скажи, прохожий, куда иду?
Это город Суздаль или Майкоп?
Нет, конечно, стоп! Я сказала: «Стоп!»
Так негоже, правда же, в неглиже
Я сто раз выворачивалась уже
Наизнанку с кровью, с костями плоть,
Как опять удосужилась пропороть —
Не пойму, не знаю… иду… молчу…
Я тебя в себе наизусть учу…
«Пересыхает в горле, бьет в груди…»
Пересыхает в горле, бьет в груди,
И нервно жилка дергает на шее,
И я сама себе кричу: «Уйди»
И знаю — не уйду и пожалею,
И в омут самый сумрачный нырну
Я без надежды вновь увидеть солнце,
И в ряске лишь проглянет, как в оконце,
Мое лицо безумное в плену.
«В глазах твоих, губах твоих, объятьях…»
В глазах твоих, губах твоих, объятьях
Я умираю, жаль — не согрешив,
Я умираю в не надетых платьях,
Под не напетый звездами мотив.
Не ведая ни счастья, ни тоски,
Не познавая радости и беды,
Под шепот не начавшейся беседы
Я умираю… Слышишь? Отпусти!
Пока кружит заснеженный февраль,
Пока куражит мартовская наледь,
Пока собой еще могу управить,
Вбивая в горло стылую мораль
О том, что так не д
о
лжно (Боже мой),
Высокопарность точно сводит скулы,
Ведь если б ты сказал: «Иди со мной»,
Сбежала б, точно школьные прогулы
С тобою путь на край земли, за край —
Дурной свободой первобытный май,
Как гончий пес хватает за пол
ы
,
А ты: «Уйди, — ему, — уйди», —
Кричишь так озорливо и смеешься,
Потом ко мне внезапно обернешься…
Растаешь сном, и я потом умру,
Принявши смерть за новую игру…
«Зачем проводишь по щеке рукою…»
Зачем проводишь по щеке рукою,
Жалеешь, видно, ласковый ты мой?
Я отыграюсь на другом с лихвою,
Проехав автостопом по прямой.
Кривыми тропами пройду горами к морю,
Не выходя за рамки — политес,
Свои глаза ресницами зашторю,
Скрывая боль от метров и метресс.
Уйду в отставку, обозначив статус,
Ну, если не нуля, так единицы,
Иголочками колешься, как кактус…
Вот только все иголки, словно спицы,
Вонзаются в лицо и позвоночник,
Вскрывают вены, тычутся мне в грудь…
Бесстыжий сон, мальчишка-полуночник,
Мне снова душу смог перевернуть…
«Дорожная развязка так глупа…»
Дорожная развязка так глупа…
она не перекресток — междометье.
Я совершаю шутовские па —
конец ли света, просто лихолетье.
Какая разница? Ведь я тебя отдам —
с депрессией бороться нету смысла.
И дырка в сыре, этакий «Масдам» —
луна сегодня в облаке зависла.
Я выпадаю в иномирье сна, пространство
множится — иди куда захочешь,
Тебя порою просто манит тьма, а ты о свете,
бедная, хлопочешь…
«Я смешная, глупая, не в себе…»
Я — смешная, глупая, не в себе,
Прикоснусь к закровавившей вдруг губе,
Выпью водки, расплачусь сегодня вдруг,
Оттого, что ты… ты мне просто друг.
Время года ночь, время года — мрак,
Облака на небе рисуют знак
Бесконечность… Мебиус… в чем подвох?
Бесконечность рук, бесконечность ног,
Необъятий наших слепая боль…
Я срубила сук, наврала пароль,
Я сегодня все-таки не в себе
Я вчера спустилась с твоих небес.