«Нет-нет, сегодня не до сна…»
Нет-нет, сегодня не до сна —
Сегодня так луна красн
а
,
Верней ор
а
нжева и стр
а
шна,
Как в будыльях зимою пашня.
Скрипят полы, хохочет ночь,
Окно крестом темнеет… Прочь!
Ложиться? Нетушки, невмочь —
От шкафа тени на полу
Затеют странную игру,
Крадутся сумраки с мечом,
Играя в жертву с палачом.
И я прошу себя — не плачь,
Там где-то Таня ищет мяч,
А значит день, а значит свет,
И только ночь рождает бред.
Дождусь рассвета, лягу спать —
Ведь с днем не надо воевать.
«Стою на табуретке и дрожу…»
Стою на табуретке и дрожу:
Примерка — бабушка сшивает платье,
А за окном гроза по виражу
Иголкою впивается в запястье.
И чуден страх — он гейзером клокочет,
Взовьется вдруг и снова замолчит,
А бабушка с иголкою хохочет,
Едва лишь гром раскатом отзвучит.
И капли бьют по стеклам и карнизу,
И электричество подмаргивает в тон,
И я сама себе кажусь эскизом,
А в комнате трезвонит телефон…
Так это было, тех годов трамвайных
Остался сон на рельсовых путях,
И платье попадается случайно,
Когда другое ищешь второпях…
УЛЫБКА ХАТШЕПСУТ
(Верлибры)
«Я опущусь на колени и спрячу глаза…»
Я опущусь на колени и спрячу глаза,
И моё кимоно будет ниспадать складками,
Пряча от тебя мой стыд и желание,
Пряча изгибы моего тела и отсутствие белья,
Показывая лишь плавность хрупких рук и
лодыжек,
Линию шеи, переходящую в бесконечную
дорогу вниз,
Туда, где скрыта тайная власть над миром
И бессилие перед дыханием любимого.
Мои глаза зажигают в тебе огонь и трепет,
И колыхание моих маленьких шагов
Бьет в твоё сердце, отсчитывая минуты
До той поры, когда ниспадет последний шёлк
С моей обнаженной кожи, и дуновение ветра
Не обсыплет меня лепестками цветов сакуры,
Как твоими поцелуями, желанными,
Словно весенний луч солнца над миром.
«Мое тело татуировано картой мира…»
Мое тело татуировано картой мира,
И на нем пульсирует маленький земной шар.
Увеличиваясь в размерах, он растет и растет,
И постепенно становятся видны страны, города,
Улицы, крыши домов, машины, люди…
Растет земной шар, и я ищу на нем твой дом,
Тебя, чтобы рассмотреть твои глаза,
Заглядывающие в моё сердце и вопрошающие:
Ты есть?
«Я сегодня вальсирую со звездами…»
Я сегодня вальсирую со звездами,
Кружащимися в ненормальном танце…
Я обнимаю весь мир с любовью…
И рыжий кусок луны, похожий на сыр
И на тебя, странник — я тоже обнимаю,
Потому что сегодня какой-то особенный день,
Дарующий безразмерное счастье.
Подходите, я подарю вам маленький огонек
Из моего сердца, чтобы мириады частиц
Засияли в этом мире своим светом,
И весь мир осветился любовью.
Серпентарий свободы
Эта ночь закончилась. Наступает рассвет,
И я понимаю, что в серпентарии свободы
Нет больше змей. Он пуст — этот полый сосуд
Одиночества.
Скоро шум снова наполнит улицы,
Ворвется к нам своими щупальцами,
И тогда перестанет щемить на сердце.
Я распахну окно
И включу джаз —
Может быть, звуки саксофона заполнят
мое сердце,
Как заменитель сахара или тебя…
«Ты пахнешь сексом и Индией…»
Ты пахнешь сексом и Индией,
немного бергамотом и опасностью,
искушением,
горьким шоколадом,
осенним дождем и снегом,
особенно, когда целуешь меня на ветру…
а еще ты напоминаешь мне флейту,
на которой играют мои пальцы и губы.
Прикасаясь к тебе, я ощущаю себя музыкантом,
может быть, Рихардом Вагнером.
Я познаю ощущения через твой вкус, обоняние,
цвет, через тонкие шелковистые прикосновения
к твоей коже,
через заглядывание в твои темнеющие зрачки,
в которых
просыпается бездна…
«Я люблю твоих стихов вкус, цвет, запах…»
Андрею Коровину
Я люблю твоих стихов вкус, цвет, запах,
Люблю, что их можно трогать, ощущая
На пальцах пыльцу крыльев бабочки,
Вкус соленого морского ветра и шум прибоя,
Горечь этого мира, с которым у Бога давно
неконнект,
Миндально-цианистую остроту бытия…
Задохнувшись от любви к свету —
Перебирать, как жемчужины, выпуклые, неровные
Совершенством этим и знать, что просто так есть,
Когда ничего не надо, кроме того, что можно
улыбаться
Тому, что где-то ты сотворяешь новые миры,
Оживляя их китайскими колокольчиками.