«Ты знаешь, как сводит ступни ледяная вода гор…»
Ты знаешь, как сводит ступни ледяная вода гор?
Смешные кораблики-листья норовят уплыть
в пустоту,
А я ищу на берегу ветки для хлипкого плотика,
Чтобы хоть так перебраться на другую сторону…
Смеешься… Куда тебе! Конечно, ты знаешь —
Шаман-камень подсказал идею, выложил путь
знаками
Твой костер превратился в извержение лавы
И пляшет золотыми нитями, оплетая мою душу.
Паутинка-то эта волшебная, поди-ка, порви,
попробуй!
Отнялись ноги от холода, онемели губы…
Нецелованная — шепчут деревья насмешливо,
Рассказывая сказки. Куда собралась? Поздно
уже…
Давай ты будешь статуей на моем капище?!
«Скажи, зачем на проспектах зажигают фонари…»
Скажи, зачем на проспектах зажигают фонари?
Ведь тогда не видны рисунки звезд, и даже их свет
тусклый и немощный, как у светлячка,
затерянного посреди болота в густом тумане,
даже этот свет мертвенный, неживой —
не то, что в поле… тогда ночью… ты помнишь:
ухала сова и хохотали шакалы, а серые тучи,
подсвеченные луной, они смеялись мне в глаза —
знали, наверное, что это ненадолго,
и дело закончится городом, моим балконным
одиночеством…
пойду на крышу — я давно мечтала научиться
летать…
«Мне дали силу, сказали…»
Мне дали силу, сказали: приворожи, ты можешь,
Неужели искушение всесильности не пленяет?
Я отвернулась и ушла — для меня нет выбора,
Если его голова не лежит на моей подушке —
Значит не судьба. Разве смогу
Быть настолько беспощадной к себе,
Чтобы ковать для любви чугунные цепи?
«Когда распускаются первые цветы…»
Когда распускаются первые цветы,
И на склонах гор появляется нежная зелень,
В тумане пасутся табуны стреноженных коней,
Приветствуя ржанием восход солнца…
В тот день я впервые взглянула в твои глаза
И… спокойно прошла мимо обычной походкой,
Будто не пал Вавилон, не ушла под воду
Атлантида,
Не наступил Всемирный потоп и не начался
Апокалипсис…
Глупая девчонка! Раскладывала руны и смеялась
Над предсказаниями… на фортепьяно мерно тикал
Сумасшедше спокойный метроном, за окном пели
птицы,
И все было как всегда… только… аквамарины
твоих глаз
Резонировали во мне, разрастаясь в торнадо…
Близится слабоумие — для того, чтобы жить,
Необходимо прикоснуться к твоей руке —
Так и варгану, чтобы звучать, нужны чьи-то губы…
Песнь песней
I
Пока летят одуванчики
Время, пока летят одуванчики — длится наше
объятие.
Глаза в глаза, из века в век, поворачивая колесо
кармы
Для новых встреч… Боль расставания — опять
уходишь
Не попрощавшись… Плету узор заклинаний,
Складываю слова в безусловность любви…
Чёрные остовы кладбищенских оград
напоминают решетки
Тюремных склепов, прячущих изношенные тела…
Бегу по полю, сбивая парашютики одуванчиков,
Отправляя в полет заклинания: одно, другое,
третье…
Может быть, на этот раз, пока летят одуванчики…
Пока летят одуванчики — ты не уйдешь…
II
Улыбка Хатшепсут
Я, Мааткара Хатшепсут Хенеметамон — бог Гор,
Повелитель Двух земель, Золотой Сокол,
Царь Верхнего и Нижнего Египта,
Дочь Солнца А-хе-пер-ка-Ра
Джехути-мес-ирен-Амон,
Чья голова сгибается под тяжестью царственного
урея,
Клянусь моим великим отцом Амоном Ра,
Что только ради тебя я воздвигала прекрасные
храмы,
И Джесер Джесеру построен мной с мыслью
о тебе,
Возлюбленный мой, и Фивы поклонились
красоте его,
Не подозревая, что знаю я о тщете усилий
человеческих,
Пытающихся остаться в вечности — губит страсть,
А я — всего лишь женщина, мечтающая
улыбнуться тебе,
Когда рассветные лучи Ра озарят твое лицо…
Пусть время крошит в пыль победоносные
надписи,
Стирает царственные профили с храмовых стен
И уничтожает картуши…
Пусть изображения сфинксов станут безликими,
И пирамиды будут разграблены ворами…
Я складываю слова в безусловность любви,
Надеясь, что когда-нибудь снова настанет ночь,
И наше объятие будет длиться бесконечно долго,
И тогда, может быть, я сумею улыбнуться тебе…
На прощание…