Пёс кивнул.
- Ну смотрите.
Сыщики прыгнули в старенький внедорожник и рванули с места в карьер.
- Чё-то машинка у него зашкварная, - сказала Кристина вполоборота к заднему сиденью: Лючия вытянулась на нём как на диване и скинула лабутены. Хотя надевала их всего на пять минут - дойти от кассы до машины. - Ты где его накопала?
- Это вообще не мой парень, - Лючия наконец перестала подыгрывать. - Счас всё расскажу. Только сначала дай пластырь - я палец стёрла.
- Ага, - Кристина запустила руку в свой рюкзак. - Ноги не гудят?
- Не-а. Я давно уже решила все проблемы и с варикозом, и с коленями.
- А я вот никак, - Кристина вырулила на развязку. - Наверно, люблю, чтобы меня жалели.
- Ну тогда я тебя пожалею, - Лючия изящно положила ногу на ногу. Разве ей жалко одного ма-аленького желания для сестрёнки? - Ты ж ещё в спортзал умудряешься бегать три раза в неделю…
Серебристый “Рено” нырнул под мост и вынырнул под фиолетовое небо - между лап нарисованного крокодила.
6. Ученики и учителя
Глаша всхлипнула и достала зеркальце. Нужно было поскорее привести себя в порядок, пока препод заканчивает перекличку и смотрит не на студентов, а на список их имён. Сама-то она отстрелялась ещё в начале алфавита.
Тушь вроде не потекла.
Девушка лениво записывала лекцию, фиксируя слово через три, и прокручивала в голове сегодняшний “приятный” - в кавычках - разговор с последним заказчиком. Предупреждали её, что с VIP-клиентами проблем не оберёшься… Предупреждала же она, что после воскрешения характер может сильно измениться. Вплоть до своей противоположности. Предупреждала. Договор составили. Абзац про “претензий не имею” все видели. Что ему ещё надо?!
А если он захочет вернуть деньги?
И куда ей обращаться?
В Ассоциацию магов? Это в Москве быстро, а отсюда наверняка она неделями не сможет достучаться до этой самой Москвы…
Позвонить дяде? Он же тоже некромант. Наверняка ответит в своей излюбленной манере, что жизнь - боль и всё есть тлен.
Просто найти адвоката? Это ведь будет обычный гражданский иск? Хватит ли у неё денег? Вот замкнутый круг: если гонорар отберут, она не сможет нанять адвоката, а если она не наймёт адвоката, гонорар отберут…
А если этот Новосильцев не захочет решать проблему законным путём? Говорят, в провинциальных городах бизнес всегда завязан с организованной преступностью…
Что же, что же ей делать?..
Позвонить Николаю Васильевичу?
А может быть, позвонить Максу? Он ведь оставил ей свой номер. Конечно, это не имеет отношения к делу, но всё-таки касается Новосильцева. Когда она проводила обряд, она заметила, что муж испытывает сильное чувство вины по отношению к жене, хотя, наверно, и сам не представляет чётко, за что. За всё, наверно…
А Макс всё-таки знает законы, может, подскажет ей что-нибудь. Может, у него и адвокаты есть знакомые? У полицейских всегда есть знакомые и со стороны защиты, и со стороны обвинения, и вообще по другую сторону баррикад… Наверняка он что-нибудь придумает. Он такой надёжный…
На тетрадный лист капнула слеза.
- Чего страдаем, Артемьева? - осведомился пожилой препод. - Давайте-ка мы вас взбодрим, расскажите-ка нам о парадигматике и синтагматике глаголов. Идите к доске, идите.
Бли-ин… Только этого не хватало… Безвольно, как марионетка, Глаша поднялась из-за стола и побрела к доске.
- Вот вам маркер, держите. Будете примеры записывать, чтоб все видели. Все внимательно смотрим - зачёт на носу, а у вас ещё конь не валялся…
- К-какие примеры? - робко подала голос жертва.
Преподаватель пожал плечами.
- А вот давайте глагол “страдать” и возьмём. Разберите-ка нам его. По косточкам, так сказать.
Глаша поёжилась от такого выражения. Это после занятий она была могущественной заклинательницей мёртвых, а на парах - обычной первокурсницей. Дёрнуло же её поступить на филфак, да ещё выбрать кафедру зарубежной лингвистики… Знание языков никогда не было сильной стороной её личности. А здесь… здесь изучали латынь, а ещё английский, немецкий, французский - причём не только современные, но и разных этапах истории. Самое то для чтения источников. Глаша собиралась всецело посвятить себя ремеслу некромантов, и если с биологией и анатомией у неё всё было хорошо ещё со школы, то культурная составляющая - гуманитарная, не побоимся этого слова - оставляла желать лучшего.
Но современный-то русский ей зачем???
Глаша вздохнула и записала на доске слово из восьми букв.
- Ну… парадигма - это совокупность всех форм слова, словоизменение…
- Так, - одобрительно и ободряюще кивнул преподаватель современного русского языка и доцент одноимённой кафедры (целая кафедра на такой бесполезный предмет - ужас!). - Как будем изменять наш глагол? - он снял очки и протёр одну линзу. - Какие вообще у глагола грамматические категории?
- Вид, - оживилась Глаша. - Время. Спряжение…
- Стоп, - препод протёр вторую линзу и вернул очки на нос. - Спряжение - это не грамматическая категория. Это формальная классификация, чтобы легче запомнить окончания. Кто объяснит, почему? - он обвёл вооружённым взглядом всех присутствующих.
Аудитория притихла и слегка пригнулась.
- Не получите допуск к зачёту, - постучал запасным маркером по столу доцент. - В сто раз хуже заниматься стали, чем в первом семестре. А на втором курсе у вас экзамен будет, там вы уже не обойдётесь - “зачёт - незачёт”!
Всё-таки жизнь - боль…
Строже русиста была только их завкафедрой, которая всё время грозилась отсеять кого-нибудь через летнюю сессию. По крайней мере, Глаша так считала. Пока не пришла практикантка - вести итальянский. Студентка с ФМО. Вот стерва так стерва. Стервятница. Хищница. Может, язык она и хорошо знала - она была наполовину итальянка и в Италию, походу, часто ездила. Но это не давало ей права отыгрываться на студентах! Глаша поначалу думала, что тоже не лыком шита, и её немецко-румынские корни вполне могут противостоять бурному итальянскому темпераменту, но пока что терпела одно фиаско за другим. Потому что языки были не самой её сильной стороной.
Глаша с трудом дождалась перемены и бросилась в коридор звонить Максу. Он, к счастью, оказался недалеко, на Лядова, возил Пса на прививку. У них сегодня отсыпной - после ночного дежурства. Он не отказывался подъехать, но спросил, не опоздает ли она на пару. Глаша сказала, что это не проблема: следующей парой был как раз итальянский, грех не прогулять. Тут любой повод хорош.
И осталась ждать в коридоре, усевшись на подоконнике.
Мимо продефилировала практикантка, даже не обернувшись.
Глаша скрестила пальцы: вот бы не узнала.
Макс каким-то образом просочился мимо вахтёрши и охранника (хотя что значит каким-то - у него же удостоверение, вот она дурочка!) и поднялся на третий этаж - где Глаша чуть ли не кинулась ему в объятия. Она долго делилась своим несчастьем, Макс и его Пёс терпеливо слушали, и сидя между ними на холодном подоконнике, Глаша уже чувствовала себя в полной безопасности.
- Будет доставать - звони в любое время. Мне или Псу, - обязательная шутка в репертуаре. Но девушка улыбалась.
- Я знала, что могу на тебя положиться.
- А как же? Ты помогла нам, а мы поможем тебе. Мы же делаем общее дело…
Ага, сейчас скажет, что это просто его работа. И Глаша решила не упускать свой шанс.
- Значит, ты сегодня свободен? Может быть, погуляем, у меня сейчас последняя пара.
- Глаш… - Макс помялся. - Ты не так поняла. Я хорошо к тебе отношусь, мы практически друзья…
Девушка собралась загрустить - и тут дверь ближайшей аудитории распахнулась, и на пороге встала в картинную позу высокая брюнетка с оливковой кожей. Одной рукой она уперлась в бедро, другой - в створку двери, скользнула взглядом по Максимову, нервно дёрнула бровью - и хорошо поставленным контральто начала: