Анжела понюхала колпачок:
- Я, пожалуй, возьму. А свои духи можно заговорить - на заказ?
Вот это деловая хватка, мысленно одобрила Лючия.
- Можно, но это индивидуальный заказ, будет подороже.
- Понятно…
- Сложный случай?
- Ага, никак не может забыть свою бывшую. “Леночка, Леночка…”, - Анжела закатила свои огромные чёрные глаза и прищёлкнула языком.
Значит, вот кто у нас Лена, обрадовалась Лючия.
- Магнолию будете брать или со своими придёте?
- А сколько магнолия?
- Тысяча триста.
- Дороговато…
- А вы возьмите пока пробник. Сто рублей. А потом приходите с премией, у нас в конце мая - начале июня намечается распродажа.
- Давайте, - Анжела снова полезла за карточкой.
- Положите папку на прилавок, - посоветовала Лючия.
- Не-не, там документы. Вдруг чего вылетит или я забуду.
- Ну давайте я сумочку подержу.
- Ой, спасибо… А духи ведь действуют на конкретного человека? Или вообще?
- На кого загадаете.
- Ну тогда они того стоят. Давайте большой.
Лючия Стефания убрала пробник и снова дотянулась в самый уголок за шестигранным флаконом с подкрашенным розовым жидкостью.
Анжелика зажала папку между ног, рискуя порвать колготки, и углубилась в сумочку.
8. Хэппи-энд и сорок слонов
Максу понравилось на йоге. Он даже почти выспался. Инструктор, сволочь, растолкал в самый неподходящий момент, приговаривая, что позу трупа все прекрасно освоили и пора изучить другие асаны.
Разыскав мутным спросонья взглядом Оксану в толпе одинаково изогнувшихся на пенках йогов и йогинь, опер отметил, что она очень сосредоточена и очень подобострастно внимает инструктору.
По окончании занятия она, походу, так и не вышла из медитации, и следить за ней было совершенно не интересно и не информативно. Она реально ни с кем не разговаривала и никому не звонила. Зато долго мучила расспросами инструктора и из раздевалки двинулась за ним хвостом.
Пристраиваться к этому хвосту Макс не стал. Он двинулся прямиком к Василичу, и тут его тоже ждало разочарование. Волосы и ногти госпожи Новосильцевой содержали что угодно, кроме отравляющих веществ. Хотя, если считать отравой никотин и этиловый спирт, то небольшая доза этих ядов присутствовала.
С горя Максим снова наведался к Наташе, спросил у неё номер телефона и в конце рабочего дня - её рабочего дня - навязался её проводить.
Проводы затянулись, и наутро Наташа сама провожала его - на пороге своей квартиры.
Кажется, он знает, как проведёт майские праздники.
Наташа не возражала, чтобы Пёс тоже приходил в гости - она любила собак и собиралась тоже завести. Так появилась общая тема для разговора.
Наташа не капризничала, не выносила ему мозг коронной фразой всех его бывших подружек: “Тебе работа важнее меня?!” Эту фразу повторяла порой даже Лена, хотя была, на минуточку, экспертом в том же отделении, где служил он - в Москве.
Наташа была всепрощающей и всепонимающей. Только пару раз поспорили по мелочам.
Она любила его слушать, и покорно принимала все жалобы на жизнь, и даже расспрашивала, давая выговориться.
Иногда ему казалось, что она чересчур внимательна. Притом что о себе она распространялась мало, как будто до дня их знакомства её биография была сплошным белым листом. Макс списывал это на тяжёлое прошлое, но тёмная крупица подозрения постепенно разрослась в заметное пятно. Однажды он выждал момент, когда Наташа отлучилась в душ, и проверил её телефон. Он был старенький - на новый, видимо, ещё не заработала - но контактов там было немного. Номеров родителей он не нашёл, вся телефонная книга состояла из короткого списка женских имен. Скорее всего, подруги или кто-то по работе. Одной из них, Люсе, она звонила позавчера в полпервого ночи и вчера в шесть утра. Не очень-то подходящее время для дружеской болтовни.
Макс послушал, как шумит вода за дверью ванной, и недолго думая нажал кнопку вызова.
- Алло? Натусь? - охотно отозвался женский голос.
Макс отключился. Если у него до сих пор всё в порядке с головой, то он только что слышал голос Лючии. Ошибки быть не могло. Если, опять же, это не глюк и ему всё это не снится.
Наташа вернулась, соблазнительно завёрнутая в полотенце. Макс выдал свою коронную фразу, что его срочно вызывают на работу, и ускакал в освободившийся душ.
Наташа вздрогнула от телефонного звонка.
- Лючия?
- Ты мне звонила, я сняла трубку, а ты молчишь, - сказал заспанный голос.
- Я не звонила…
- У меня звонок с твоего номера.
- Счас проверю, - Наташа отключилась и заглянула в “списки вызовов”. Да, реально есть исходящий. Четыре минуты назад…
Она перезвонила и повинилась:
- Походу Макс взял мой телефон…
- А ты не могла его в сумку спрятать?
- Он всё равно бы залез, если приспичило.
- Он нас не слышит?
- Не должен. Он в ванной.
- Ладно, Наташ, можешь его слать. Я уже выяснила всё, что нужно.
- Прости. Я тебя подставила…
- Мне это не навредит. Не парься.
Максим разбудил спавшего в зале Пса, и они спешно покинули блочную многоэтажку на Ульянова и прыгнули в родной джип.
Развели как лоха…
Было почти четыре. Над пустынной площадью Минина небо было серым, как асфальт, и окружающее пространство выглядело трубой - или воронкой - только на горизонте, над Зеленским съездом, высилась светлая полоса.
На главной площади города совершенно не было народа, в пику дневной репетиции к параду Победы, и, спящая, она казалась нереальной, обманом зрения, серым ночным солнцем с лучами улиц, расходящимися от сердцевины-сквера.
Мимо молчащего памятника пружинящим шагом двигалась одинокая тёмная фигурка. Чёрная на сером. Она шла навстречу машине Максимова, по тому пути, который он только что оставил за спиной…
Он остановил машину и пустился пешком - следом за человеком в чёрной флиске с капюшоном, чёрных джинсах и в светлых кроссовках.
Догнал - и дёрнул за локоть.
Она.
Так он и знал.
- Что, с поличным? - он, правда, не знал, собиралась ли Лючия избавиться от него, или от Наташи, или от обоих сразу, но это уже детали.
- С чем? - рассмеялась Лючия Стефания ему в лицо. - Вы в чём-то меня подозреваете? - она освободила руку. Макс достал уже наручники, но, как нарочно, выронил.
- Пёс! Взять!
- Засни, - негромко сказала Лючия Псу - уже в прыжке. Собака рухнула на бок и засопела. - Ну, обыщи меня. Где оружие?
- Вам, колдунам, оружие не нужно, - Макс не выпускал её из поля зрения, и молился, чтобы она его самого не усыпила, и приготовился прыгнуть на добычу вместо Пса.
- У тебя на меня ничего нет, - Лючия внезапно оставила напряженную позу, как будто передумала убегать. - Ты. Меня. Никогда. Не поймаешь. Ни-ког-да. Слышишь?
- И не таких ловил. Сдавайся.
- Нет, - Лючия нагло рассмеялась ему в лицо. - Вы меня не возьмёте, - пропела она. - А сейчас ты не двинешься с места, пока я не закончу все свои дела и не вернусь домой. А ещё ты забудешь всё, что произошло этой ночью и утром. И оставишь в покое Наташу, - с обворожительной улыбкой закончила она.
Макс попытался дёрнуться, но словно окаменел. Неужели гипноз?
- А теперь - контрольный, - прошептала Лючия, приблизилась к нему вплотную и поднялась на цыпочки.
Поцелуй был таким долгим, что ему показалось, из него высосали всю кровь и весь воздух. Голова закружилась, в висках заколотило, и ноги подкосились. Максимов упал на асфальт рядом со спящим Псом.
Их подобрал случайный таксист - и погрузил, бесчувственных, в свою машину. Макс не знал, сколько времени понадобилось, чтобы восторжествовало милосердие и он очнулся дома, на своём диване, с Псом в ногах и под внимательным взглядом своего спасителя и врачей.