- Всё ведь обошлось, - утешал Макс, - такая вот опасная у вас работа, похлеще, чем у нас с Псом.
- Обидно, - шмыгнула носом Яна. - Она же сама ведь ничего не умеет, вообще ничего, а командует…
- Так она не умеет колдовать?
- Не-а, - девушка даже улыбнулась - из чувства собственного превосходства. - Ващ-ще. Она типа эффективный менеджер. И представления не имеет, с чем мы работаем.
- Да по-моему, как раз имеет, - мягко возразил Макс. - И умеет всё организовать. Мне у вас очень понравилось. Просто она испугалась. Я и сам испугался. А уж Пёс - так вообще.
- Гав! - подтвердил Пёс.
- Он у вас герой, - Яна отняла руки от лица и потянулась погладить собаку.
- Он у нас такой. Не расстраивайтесь.
Вот так так. Не умеет, значит, колдовать. Но если бы его попросили нарисовать портрет современной ведьмы, он изобразил бы именно Лючию Стефанию.
А ещё грело душу, что ему теперь открыт чёрный ход, и он сможет сюда не раз ещё наведаться. И если Дэн снова заговорит ему зубы, а Серый выставит за дверь отнюдь не метафизическими методами, то Яна наверняка откроет.
Встреча с Новосильцевым очень похожа на простое совпадение. Но Макс готов зуб отдать, что она что-то скрывает…
Макс глотнул морса и включил радио.
- Ну что, Псина, будет чем нам заняться на досуге.
Пёс был согласен.
5. Приоткроем завесу
После визита полиции на Лючию напала ностальгия. Выслушав благодарность от Тессы, она продолжила уединяться перед ноутом с чашкой чая. С тимьяном и мятой. И смородиновым листом.
Англо-саксонская подвеска оказалась подделкой: одной из рун не существовало вообще - “какой-то авторский иероглиф”, как выразился Серый. Антикварный аукцион Тессы был спасён от позора, но теперь кузина загорелась идеей определить, в каком веке оно отчеканено, и выставить эту штуку в музее, как поддельный брактеат, типа смотрите, как люди измудрялись.
Тесса как-то предлагала Лючии работать вместе, но Лючия Стефания не очень любила весь этот антиквариат. То есть любила, но не настолько, чтобы посвятить ему всю жизнь. И обижалась, когда разговоры об Италии сводились к эпохе Возрождения - как будто она навечно застряла в пятнадцатом-шестнадцатом веке. Итальянцы всегда очень быстро подхватывали всё новое - не зря же они первыми распрощались со средневековьем, по словам тех же историков искусства. Не говоря уж о футуризме, неореализме и прочем.
Вот и Лючия любила всё современное, любила новые идеи, новые знакомства, общение с людьми. Она обожала книги по психологии и даже поступала учиться на психолога, но после практики на телефоне доверия поняла, что не хочет провести всю жизнь, пережёвывая свои и чужие проблемы.
От проблем никуда не деться. Но их нужно решать. Ликвидировать. А не лелеять в себе, так чтоб они разъели тебе все внутренности.
Конечно, она и сама не избежала душевных метаний. Отношения родителей просто выворачивали её наизнанку: отец и мать были очень разными. Отца всегда бесило, что маме помогают обеспеченные родственники, бесили поездки за границу и назойливое внимание толпы дядюшек, тётушек, кузенов и кузин. Бесила удачливость жены. Жена стойко терпела. Лючия Стефания не понимала - почему.
- Ради вас с Кристиной, - объясняла мама. - Жить в неполной семье, без отца, всегда плохо.
- А каждый день слушать ваши скандалы - это замечательно, - парировала девочка.
Ведь матери достаточно было одного слова, единственного желания - чтобы всё прекратить.
Но она подавляла свои желания.
Она подавляла свою движущую силу - ведь жизнь всегда держится на желании. Одно время Лючия увлекалась арт-хаусным кино - друзья заинтересовали - и в одном ирландском фильме показывали школу для девочек двадцатых годов. Одна прогрессивная учительница спрашивала учениц: что самое главное в жизни? Как полагается нормальным людям, они отвечали: любовь, надежда, духовность - и всё в таком роде. “Неверно”, “Неправда”, - отвечала она. - “Подумайте”. И одна девочка догадалась: “Желание!”.
Все мы чего-то хотим. Каждый день, каждый час, каждую секунду. Любовь - это желание, надежда - это желание, гнев - желание отомстить, страх - желание спрятаться, обида - невысказанное желание. Счастье - это жить так, как ты хочешь. Желание, желание, желание…
Лючия исполняла разные желания. Но чаще всего люди хотели расстаться, забыть, уничтожить, уехать, вырваться. Мало кому хотелось помириться, вспомнить, чего-то создать. Как будто во всём мире властвует разрушение. Ну что ж, это их право. Если у каждого сбудется хоть малюсенькая мечта - мир станет хоть немножечко счастливее…
Мать наконец-то поддалась на уговоры родственников и развелась. На алименты она не подавала - это было бы просто смешно. Домой не возвращалась - твердила, что девочкам нужно доучиться. Доведя дочерей до совершеннолетия, она наконец собралась в Италию - зализывать ранки, точней, уже шрамики. Она звала с собой Лючию и Кристину, но они уже обосновались здесь.
Лючия начала подрабатывать в старших классах - курьером. Она заглядывала в разные квартиры, разные дома, видела разных людей, но никогда не лезла в чужую жизнь. Пока ей не начинали жаловаться. Тогда она желала, чтоб всё у них разрулилось - и все фантазии случайных встречных чудесным образом сбывались. Правда, однажды её обвинили в сглазе. Потому что не ожидали таких последствий от собственного больного воображения. Тогда она стала желать, чтобы люди забывали эти разговоры. Или исполняла желания мысленно, втайне от них.
Но с некоторыми открыто заключала договор. С владелицей ночного клуба - точнее, клуб у неё смог появиться, только когда она наладила свою жизнь. Не без помощи Лючии Стефании.
С членом гордумы, который избавился от нежелательного знакомства с порочащими его теперешнюю репутацию партнёрами. Не без помощи госпожи Медичи.
С безработной бывшей спортсменкой, которая, подсказывала интуиция, могла бы ей ещё помочь. Лючия, конечно, пожалела Наташу, но руководствовалась не одной жалостью, а надеялась на выгодное вложение средств.
Ведь если Тессе досталась от предков любовь к искусству и коллекционированию, то Лючия Стефания унаследовала предпринимательский талант…
Короткий сигнал. Новое сообщение. Лючия открыла вкладку с почтой. Организаторы музыкального фестиваля “Вереск”. “Вербена” и “Вереск” - Лючия нашла забавным такое сочетание и напросилась им в спонсоры. Не единственным, конечно. Одним из. Фестиваль стартовал в июне - первый, дебютный. Пилотный. Так что ни на что нельзя было рассчитывать. Обещали быть неформалы всех мастей. В том числе фанаты кельтики, рун, шаманизма - кто знает, может, и потенциальные клиенты. По крайней мере, Серый указал на некоторых своих знакомых.
Нет, неверно. Рассчитывать можно и нужно. На себя. Ведь у неё всё получится. У них у всех всё получится.
Была ли она сама счастлива - в стремлении осчастливить мир? Конечно. Ведь счастье - это жить так, как ты хочешь. А в этом ей не было равных. Что до семейных неурядиц - как известно, что не убивает - то делает нас сильнее. Вот хотя бы отец всея психологии - Фрейд. Да, говорят, психологией занимаются те, кто стремится разобраться в первую очередь в себе. Сложные отношения с властным отцом, запретное влечение к родной сестре - тот ещё коктейль. Но без него не взорвала бы мир теория, которую до сих пор никто не опроверг…
Лючия решила подтвердить практикой собственную теорию - и на минуту задумалась. Есть! Сообщение из автосервиса. Можно забирать. Подробная опись ущерба и счёт - прилагаются.