Березин вдруг прищурился:
— Дуняша! А ты что это на вторую смену осталась?
— Так, Николай Иваныч! Сами же знаете — у Костюковой свадьба, а Нюра Нажорина в гостях… А мне не трудно, я ночью выспалась! — девчоночка неожиданно потупилась. — Да и деньги не лишние…
— Ну-ну, — шутливо погрозив пальцем, Николай Иванович покачал головою. — Ох, скушает нас с тобой профсоюз, Дуня! Прямо с костями.
— Да не скушает! — как-то слишком уж смело возразила сестричка. — Меня Коля… Ой… товарищ Видякин меня в кино пригласил… в «Ударник». «Девочка со спичками»! Хороший, говорят, фильм. Не смотрели?
— Я только «Девочку с персиками» знаю, — хохотнул Иван Павлович. — А вообще же, спички детям не игрушка! Ну, что Николай Иваныч? Пойдем, глянем…
— Товарищи! — строго воскликнула Дуня. — Халатики не забудьте. Вон, на вешалке… там…
— Видим, видим, ага… Он на втором этаже, в отдельной плате, — надев белый халат, на ходу пояснил Березин. — Думаю, скоро либо выпишем, либо в общую палату переведем… Да, Коля Видякин — это фельдшер наш. А заодно — и председатель профкома.
— Да я понял уже, — доктор махнул рукой и улыбнулся. — Похоже, любовь у них с этой вашей сестричкой.
— Хорошая девушка, — похвалил Николай Иванович. — Упорная и старательная. Недавно у нас, третий месяц. Еще путается, всего боится…
— Ничего, научится! Дайте только срок.
С неожиданной теплотой Иван Павлович вдруг вспомнил Зарное, земскую больницу, Аглаю… Та ведь тоже поначалу такая заполошная была!
— Вот… крайняя палата… Сразу за столовой.
Из столовой тянуло запахом подгоревшей манной каши и кислых вчерашних щей.
— Иван Павлович… постойте-ка… — Березин вдруг зачем-то подошел к окну и уселся прямо на подоконник. — Не хотел при людях… Я ведь вас не только для консультации позвал. Но и — ради прикрытия. Нет, нет, вы, ради Бога, ничего такого не подумайте! Сейчас поясню…
Березин пригладил рукой взлохмаченные волосы, тронутые на висках сединой, и продолжил, глядя на коллегу серыми, все примечающими, глазами:
— Есть у нас такой Копылов, милицейский начальник… раньше в ЧеКа служил… Ну, вы знаете…
— Да уж пришлось, познакомился, — усмехнулся доктор. — Мне показалось, не очень-то приятный тип. Да и супруга ваша что-то такое рассказывала.
— Вот-вот, — Николай Иванович озабоченно покивал. — Именно, что неприятный. Любит власть, и к ней все время жмется. На людей же… Так вот! Все, что касается детей — у него под контролем. Я говорю о беспризорниках и детях из неполных смей… А у нас, почитай, почти все неполные — война, революция, потом опять война… Мы обязаны отчитываться по каждому случаю! Не знаю уж, кто это все придумал…
— Я знаю — кто, — спрятав усмешку, отозвался Иван Павлович. — Товарищ Дзержинский ныне возглавляет и ЧеКа, и милицию, и борьбу с беспризорностью. А еще он почетный председатель Общества по встрече инопланетян! Так что не удивлюсь, если вскоре и о летающих тарелках отчеты слать будете!
— А, вот, значит, как… — покачал головою Березин. — Ну, что же… пошли, глянем.
Большой уже проснулся, и смотрел в потолок большими серовато-голубыми глазами. Лет десять — одиннадцать, худой, узколицый, с копной пшенично-золотистых волос, спутанных и грязных. На скуле — синяк, да и под левым глазом синева расплывалась.
При виде врачей парнишка испуганно вздрогнул.
— Ну, здравствуй, Матвей, — придвинув белый крашеный табурет, улыбнулся Иван Павлович. — Как себя чувствуешь?
— Я это… с лестницы упал… — опустив ресницы, пролепетал больной. — С главной. Хотел пирог купить с ливером… и это… упал. Спотыкнулся.
— Бывает.
Доктор глянул на коллегу, усевшегося на соседнюю койку, и перевел взгляд на подростка:
— Меня Иван Павлович зовут. Я из Москвы, врач. Коллега Николая Ивановича. Будем вместе лечить, не возражаешь? И… надо бы тебя осмотреть.
— Не надо! Нет! — дернулся мальчишка. — Я это… домой хочу.
— Так ведь и пойдешь! — Иван Павлович рассмеялся. — Подлечишься и пойдешь. Не переживай, зря тут тебя держать не станем. Верно, Николай Иванович?
— Конечно, не станем, — пряча улыбку, тут же подтвердил Березин. — А то лежишь тут, целую палату занимаешь. Эко какой гусь!
Парнишка шутку не оценил и вновь посмотрел в потолок. Внимательно так посмотрел, словно бы вместо отвалившейся побелки и трещин видел там какие-то чудесные картины!
— А что ты там видишь, Матвей? — негромко поинтересовался Иван Павлович.
— Ангелов вижу, — парнишка неожиданно улыбнулся. — Вот, посередине — архангел Гавриил… Дальше, у окна — апостолы — Андрей, Петр, Иоанн… А вот, у дверей — Святой Николай Угодник, епископ Мир-Ликийский…