— В коробку? Так растает же, Иван Фомич!
— С такими-то ребятами? Не успеет! — мужчина засмеялся и весело подмигнул ребятишкам. — Верно я говорю?
— Верно, дядя Ваня! — хором отозвались детишки.
— Наташа… Сейчас, я подойду подмогну… Только обслужу вот… — Иван Фомич живенько повернулсяк новым посетителям. — Ах, Николай Иванович! Какие люди! Давненько не заходили. Неужто, потолстеть боитесь? Так от моих пирожных еще никто… Впрочем, понимаю — утомил. Так что для вас?
— А что Варвара Тимофеевна любит? — озадаченно обернулся доктор.
— Варвара Тимофеевна обожает картошку! — услыхав, заверил кондитерщик. — Только не жареную, а нашу… Пирожные!
— Я понимаю…
— Сколько вам завернуть?
— Дядя Ваня! — подбежали ребята. — А можно, мы тут, за столиками, мороженое съедим?
— Кушайте на здоровье! Наташенька, дай-ка им ложки… Прошу извинить! Так вам сколько?
Купив пирожное, коллеги уселись в коляску.
— Московская, Некрасовский дом, — распорядился Березин.
Извозчик, однако же, вовсе не торопился ехать. Обернулся, как показалось доктору — чуть смущенно. Протянул сложенный бумажный листок:
— Тут это… постреленок велел передать… Беспризорник…
— А кому? — вскинул глаза Иван Павлович.
— Дак сказал — доктору.
— Так мы оба доктора, — Березин пожал плечами. — Читайте, Иван Палыч!
Доктор развернул записку и невольно вздрогнул:
«Ради Бога, спасите Матвея!» — было написано на вырванном из тетрадки листке.
Глава 12
Через полчаса коллеги вновь были в больнице. Часовой в серой милицейской форме сидел у двери палаты и разгадывал кроссворд в какой-то местной газете.
— Не положено! — завидев идущих по коридору людей, милиционер вскочил на ноги и положил руку на кобуру.
— Как это — не положено? — возмутился Николай Иванович. — Мы же врачи! Вы что такое говорите-то, а, товарищ Свиряков?
— Ах, да, — узнав докторов, часовой несколько смутился. — Вам, товарищ Березин — можно! А вот насчет вашего приятеля никаких указаний не было. Звиняйте, не могу пропустить!
Осанистый, коренастый, крепкий, Свиряков сильно походил на быка. Особенно — сейчас, когда смотрел вот так, исподлобья.
— Ну, и ладно, — махнул рукой Иван Павлович. — Я тогда в коридорчике подожду… Чего уж.
Часовой был прав, и спорить с ним не стоило, тем более, стоял он здесь не по своей воле.
— Хорошо, хорошо! — махнув рукой, доктор Березин вошел в палату…
И тут же вышел с самым растерянным видом:
— Товарищ Свиряков… А где больной-то?
— Как это где? — пошевелив усами, развел руками милиционер. — В палате должон. Мимо меня не проскакивал.
— Так нет его! — Николай Иванович возмущенно хмыкнул. — Зато форточка нараспашку!
— Как нет?
Все трое переглянулись и дружно бросились в палату…
Койка была пуста. Сквозь распахнутую форточку, улыбаясь, сияло осеннее солнце.
— В форточку проскользнул, гаденыш! — нервно чихнув, выругался Свиряков. — Побитый-побитый, а шустрый! Как та собака, которую били-били — да зря!
— Ну? — Иван Павлович строго взглянул на часового. — И что теперь делать?
— Да! — поддержал наезд Березин. — Нам-то все равно! У нас ведь не тюрьма… Ну, сбежал больной — и черт с ним. Случалось. А вот вы…
— А я? А что я-то? — небольшие, чуть на выкате, глазки милиционера испуганно забегали. — Я это… Не то… А вы мене не обвиняйте! Я… я побегу… найду… Душу выну!
— Никто вас и не обвиняет… А куда-то бежать уже поздно!
Обернувшись, доктор незаметно подмигнул к коллеге. В голову вдруг пришла неплохая мысль — заполучить в местном Управлении наркомата внутренних дел хоть одного лояльного человечка.
— Вас как зовут? — напустив на себя самый доброжелательный вид, спросил Иван Павлович.
— Меня-то? Сергей… Сергей Фролыч… Или — Фролович, кому как удобней.
Доктор Петров быстро кивнул:
— Вот что, Сергей Фролыч! Вашей вины тут никакой нет… Вам ведь не приказывали заглядывать в палату?
— Н-нет… Да вы и сами слышали — начальство просто приказало никого не пущать. Вот я и…
— Вот и я говорю, — улыбнулся Иван Павлович. — Не сомневайтесь, Сергей Фролович, мы все подтвердим и на вашу сторону встанем! Верно, коллега?
— Да-да, — Березин тут же кивнул.
— Это… благодарствуйте… А… что ж теперь делать-то, люди добрые?
— Акт составим, — доктор Петров развел руками. — Ну и в Органы надо сообщить… Николай Иваныч, в больнице есть телефон?
— А как же! — приосанился коллега. — Аж целых два. Один — в ординаторской и второй — на посту дежурной сестры. Только на посту — местный, внутренний. А в город — из ординаторской надо… Идемте, Сергей Фролыч, я провожу.