Незадачливый часовой не то, чтобы совсем успокоился, однако чересчур нервничать перестал, и — что самое главное — явно было доволен отношением к нему со стороны обоих врачей. Впрочем, Свиряков мог и притворяться… Но, если так, это великий актер!. Щепкин!
Что же касаемо телефонной связи, то с этим дела в Спасске нынче обстояли плохо. Нет, связь-то была, но — сугубо внутригородская, еще по старинке — через коллектор с «телефонными барышнями». Связь же междугородняя отсутствовала напрочь, что, откровенно сказать, сильно тяготило Ивана Павловича. Ни жене на последнем месяце беременности не позвонить, ни с начальством посоветоваться. Сам-один и крутись!
Был бы паром, или ходили бы лодки — так и проблем не имелось! Со станции «Бережная» спокойно можно было бы дозвониться в Москву, или, в крайнем случае, послать телеграмму. Сейчас же до Бережного — никак! Парома нет, на лодках никто не возьмется! Бурное течение, большая вода… А скоро и первый лед встанет! Тонкий, коварный — не перейдешь.
На лестнице послышались голоса, и доктор пошел навстречу:
— Ну, что, Сергей Фролович, дозвонились?
— Дозвонился, — хмуро отозвался Свиряков. — Сразу на начальство и попал! Степан Ильич уж у нас любит… И в выходной прийти, и вечерком заглянуть — службу проверить. — Дотошный! — Березин одобрительно кивнул.
Милиционер неучтиво скривился:
— Не то слово! Уже сходу мне выговор объявил, строгий. А еще сказал — коль ты упустил, тебе и искать! В свободное от основной службы время. Иначе, говорит, уволю… Ох-хо-хохоньки…
Чуть помолчав, Свиряков тяжко вздохнул и покачал головою:
— Уволит — куда я пойду? Чем семейство кормить буду? В Управлении зарплата хоть и небольшая, да вовремя! А еще и паек. И форма…
— Ничего, Сергей Фролыч! Мы вас в этом деле не бросим, — быстро заверил Иван Павлович. — Парень-то из нашей больницы сбежал… Так и мы, вроде бы как, обязаны! Надо нам, Сергей Фролыч, встречаться, обговаривать все… А поиски можно прямо сейчас обсудить!
— Да какое там, — Свиряков отмахнулся. — Всю жисть при пересыльной тюрьме… младшим контролером… А потом — сократили. Не меня одного. Сказали — ненадобно столько. Хорошо, в милицию перевели… И вот… Эх, незадача!
— А лет-то вам сколько. Сергей Фролович?
— Сорок пятый пошел…
— Да уж. Не мальчик… — доктор Петров потеребил переносицу, словно бы поправляя несуществующие очки. — У вас с памятью как?
— Да не жаловался…
— Очень хорошо! Тогда обсудим, с чего начать… что вам конкретно делать.
Иван Павлович чуть подумал:
— Вот Матвей… ну, парнишка это, сбежавший… Розонтов Матвей… в больничной пижаме был, в тапках… Да, на улице сейчас потеплело. Но, целый день так вот не побегаешь! Да и в таком виде беглеца вполне могли заметить! Куда он побежал… может, его ждал кто? Вот это, Сергей Фролович, вы и установите. Справитесь?
— Да уж, не дурней паровоза!
Встретиться договорились через два дня, вечером, в ординаторской.
— А если что срочное, вы не стесняйтесь, звоните в гостиницу «Коммерческое подворье». Скажете… Доктору Петрову пошит новый пиджак. Тогда в тот же вечер — в ординаторской. Или даже… Вы сквер у гостиницы «Коммерческое подворье» знаете?
К обеду приятели припозднились. Пока то, пока се… Хорошо, хоть пирожные не забыли!
— Ой! Картошечка! — ахнула Варвара Тимофеевна. — Мое любимое… Ах, Коля…
— Ты, Варя, Ивана Палыча благодари.
— Иван Палыч! — пухлые щечки супруги Березина залились румянцем, словно с мороза. — Ну, зачем вы… Право же, зачем? Мне даже неловко как-то.
— Это мне неловко, — доктор повесил на вешалку пальто. — Давно уже.
— Ну, проходите, проходите… Обедать будем! А, скорее уж — ужинать.
В кузне, на плите, закипал чайник. Пахло чем-то невероятно вкусным… Борщом?
— Сегодня с пампушками борщ! — похвасталась хозяйка. — На старом сале.
— Славно, славно! — вымыв под рукомойником руки, Березин уселся за стол.
К нему присоединился и гость, надо сказать — не без удовольствия, яства Варвара Тимофеевна всегда готовила отменные!
На льняной скатерти уже виднелись тарелки, столовые приборы, специи и тонко нарезанный ржаной хлеб с тмином.
— Это у нас в пекарне пекут! — довольно пояснил Николай Иваныч. — Варя! Ну, где борщ-то?
— Сейчас!
Дожидаясь, гость обводил рассеянным взглядом небольшую, но уютную комнату с большим обеденным столом, с тяжёлыми шторами на окнах и старой, но добротной мебелью — буфетом, полочкой с белыми мраморными слониками. Напольные часы с маятником, семейные фотографии в рамках.