— Тут эвон, недалече, базар, лавки… — повернувшись, Свиряков указал пальцем. — Так лавочники нашего мальца видали. Как я про пижаму-то сказал — так и вспомнили. С шантрапой он связался, о как!
— С ке-ем?
— Ну, с беспризорниками, — пояснил Сергей Фролович. — У нас их не то, чтобы тьма… Но пара-тройка шаек найдется! Летом на пристани промышляют, на станции. Пассажиров грабят, вещи крадут… Ну, мы это все пресекаем, ага… Так вот! Лавочники-то и рассказали — гумозники эти нынче у торговых ларьков шастали. Воскресенье — базарный день! Воровали по-мелочи… да попробуй их догони. А потом за ларьками на солнышке грелись. Там бочки, доски старые… Так парень-то наш — к ним.
— А сам-то он на беспризорника не похож, — Иван Павлович задумчиво потер переносицу. — Чего ж он тогда к ним? Ведь чужих-то они не жалуют, вполне могут избить, ограбить.
— Я так думаю, знакомых малец увидал. Он все у рядков ходил, озирался… А потом — оп — и к бочкам. Ну, к шантрапе.
— Знакомые… А вот это может быть! — покивал доктор. — Это вы, Сергей Фролыч, верно сообразили. Архиверно, как бы сказал Владимир Ильич. Так… вы знаете, где их искать? Ну, этих…
— Знаю! — Свиряков важно пригладил усы. — Занимались мы как-то… А лавочники на бочках рыжего видели. Вихрастый такой, приметный. Похоже, главарь. Не самый, конечно, главный… Но! Они в Гумозовке по холодам обычно ночуют, на старой мельнице костер жгут. Коли поторопимся…
— Поторопимся! — азартно отозвался Иван Павлович. — Там, у гостиницы, извозчики…
— Славно! Только… это… — чуть помолчав, милиционер искоса глянул на доктора. — У вас левольверт-то найдется?
— Браунинг!
— И то хлеб. А-то там народец такой — на ходу пометки режут!
Подойдя к одной из пролеток, мужчины разбудили извозчика.
— В Гумозовку? — тряхнул бородой тот. — Не поеду! В такой-то час.
— Полтинник! — накинул цену Иван Павлович и, наткнувшись на недовольный взгляд, прибавил еще. — Хорошо. Рубль!
— За рубль — отвезу, — согласился извозчик. — Только ждать там не буду. Дадут еще по башке.
— Хорошо, хорошо. Сговорились!
Мужчины забрались в коляску.
— Н-но!
Застучали копыта по мостовой…
Гумозовкой называли южную окраину Спасска, по имени обувного фабриканта Алексей Гумозова, еще в конце прошлого века застроивший те, в общем-то, вполнедеревенские, места рабочими общежитиями, а проще говоря — деревянными бараками, в которых сейчас кто только не жил! Там и днем-то было ходить опасно, а уж по ночам… Этакий аналог московской Марьиной Рощи с поправкой на провинциальный колорит.
— Ничо, — глухо проворчал Сергей Фролович. — Дайте срок, доберемся там до всех. Красноармейцев подтянем, проведем военную операцию… Ничо.
Попутчик замолк, и доктор погрузился в свои мысли. Ему все же казалось, что пропавший мальчишка явно был связан с сектами, и думать так имелись все основания. А любая секта — это особое общество, что-то типа корсиканской или сицилийской банды, со строгой иерархией, конспирацией, собственной системой ценностей и безоговорочным подчинением главарю! В такое среде запросто могли оказывать… весьма специфические услуги… Легкая и приятная смерть! Гибель с улыбкою на устах. Избавление от всех тревог жизни! Вполне в сектантском духе, вполне… Вот здесь и нужно копать! И очень хорошо, что попался этот мальчишка… и какая-то девушка — его, неведомый пока, доброхот.
Освещенный электрическими и газовыми фонарями городской центр быстро закончился. Свернув на безлюдную улицу, больше напоминавшую какой-нибудь захудалый сельский тракт, извозчик остановил пролетку и зажег фонари.
— Дале по-темну поедем. Эх…
Переваливаясь на ухабах, коляска медленно покатила по ночной окраине, слегка раздвигая тьму тусклым желтоватым светом.
— Однако, скоро будем, — выглянув из-под поднятого верха, сообщил Свиряков. — Вы, товарищ доктор, это… Вперед не лезьте! Сперва я буду говорить. С шантрапой ведь как? Первым делом — в морду. А уж опосля разговор и пойдет.
Иван Павлович усмехнулся:
— А если не в морду?
— А если не в морду, так уважать тебя не будут, — уверенно хохотнул милиционер. — Не станут и разговаривать, да-а. Шантрапа — она шантрапа и есть. Беспризорники, одно слово!
— Ничего, скоро все под призором будут, — доктор поправил шляпу. — В Совнаркоме ими уже занялись. Товарища Дзержинского бросили на это дело. Значит — будет толк!
— Ох, скорей бы! — неожиданно обернулся возница. — А то ж никакого сладу с ними нет!
— Ничо! Скоро облаву сделаем, — заверил Сергей Фролович.
Иван Павлович одобрительно кивнул: