– Что тебе нужно? – спросила Алира, поджав губы.
– Да так, маленькая забава, – Яцек пожал плечами. – Вызовешь на первом этаже Монстра.
– Ты шутишь? – недоверчиво переспросила ведьма. Но парень не шутил. Он всерьез хотел рискнуть жизнью и призвать древнее существо из старой легенды. – Почему я должна это делать? Самому страшно?
Яцек не был дураком и не купился на глупую провокацию. Зато припомнил Алире ее прегрешения: и нахождение в комнате отдыха мастеров, на чей этаж доступ закрыт; и ведро магической краски на голове мастера Олва, оскорбляющего ее при случае; кражу еды из кухни в ночное время, ночные прогулки и побег в город.
Историю про Монстра Алира считала сказкой. Какое-то существо охраняет Мир Мертвых, ну не миф ли? Если когда-то давно кто-то в это верил, то теперь мир продвинулся на тысячелетие вперед. Впрочем, что-то вроде обряда существовало.
Ведьма стояла на первом этаже среди холода, травы и тишины. Яцек и компания остались наверху, но это не помогло бы Алире сжульничать, поэтому приходилось точно следовать тому странному свитку с картинкой. Довольно схематичной. Алира надрезала ладонь (чего ни одна ведьма не делала кучу лет) и, произнеся полную тарабарщину звуков, принялась ждать.
Ничего не происходило. Правильно, и не должно было. За домом ветер гонял листья, кричали ночные птицы. По небу проносились облака.
Часть лестницы разлетелась в щепки, послышался волчий вой. Алира вздрогнула и приросла к месту. По полу заскрипели длинные следы когтей.
Ведьма наконец-то отмерла и выскочила из дома.
Со всех ног она бежала в лес.
Туда, куда нормальной ведьме бежать не следует.
Туда, где можно спастись от древнего Монстра.
Туда, к старому заброшенному алтарю.
****
Как это было? Обычно. У меня была жена, довольно дородная и властная, и выводок детей. Мы целыми днями пахали землю и доили коров. Ничем не примечательная крестьянская жизнь. Ведьм в те времена очень уважали и очень боялись, одну целительницу даже похитили. Вроде боги. Да, в подобные сказки тогда верили.
Очень часто случались нападения соседних племен, а позже и войны. Это тоже обычное дело, честно говоря. Я наблюдаю за подобным уже много лет. Все веселье кончилось, когда и моя дородная вредная жена, и выводок скучных детей отправились в мир иной. Варвары с севера сожгли дотла город, вырезали население.
Я выжил один, потому что возвращался из дальней поездки с бродячими торгашами. Да, такие были. Чувствовал ли я гнев, вернувшись? Возможно. Я плохо помню. Кажется, я ничего не чувствовал, закапывая многочисленные тела семьи, знакомых людей, соседей. Все было как в тумане, и когда я очнулся, то уже стал странствующим рубакой, помогая в любых битвах.
Как я из землепашца превратился в воина? Отличный вопрос. Но я не помню. Память странная вещь: реальность затирается, а выдумка кажется реальностью. Я жил в пограничье, меня вел азарт и гнев. Месть? Хм… С чего бы мне испытывать месть? Нелепость какая.
– И что было дальше? – спрашивает ведьма за дверью. Она все еще дрожит, но почему-то считает, что хлипкие стены лачуги меня остановят. Меня позабавило, как она захлопнула дверь и тут же выдохнула с облегчением. Восхитительная самонадеянность!
Дальше? Дальше легко оглянуться и увидеть вокруг себя сплошные кости, а ты замер на краю раскопанной могилы. Светит яркое полуденное солнце, но все равно холодно, и согреться невозможно. И тогда до тебя доходит: ну конечно, смерть уже пришла, я вижу Госпожу, именно она держит мою руку…
– Госпожу? – вот теперь голос ведьмы скачет. Конечно, она не понимает, но смутно догадывается, о ком идет речь. Люди всегда подсознательно чувствуют такие вещи.
Нет, в тот момент она просто пришла ко мне в качестве предупреждения. Мне нравилось жить (была ли это жизнь?) с опасностью, мне нравилось рисковать на грани, мне нравилось, что жизнь висит на волоске. И я не пытался излечиться. И продолжал в том же духе.
Но Госпожа никогда не повторяет дважды. Поэтому теперь я ее подручный. Что же насчет тебя?
– Меня? – в голосе ведьмы слышится изумление и недоверие. Очевидно, она ожидала, что я ее тут же сожру, а не начну разговаривать. С другой стороны, действительно ли я хочу выслушивать ее проблемы? На самом деле я просто желаю убить время, раз меня призвали столь вопиющим способом.