По большей части Уилла была довольна своей непримечательной внешностью. Она помогала ей быть незаметной. За исключением тех случаев, когда ей встречались такие красавчики, как этот. В такие моменты она особенно остро ощущала свою «неполноценность».
– Вроде и не дурнушка, но, куда ни глянешь, и везде чего-то не хватает, – сетовала мать на внешность своей пятой дочери – отнюдь не последней. – Нос коротковат, глаза крупноватые, подбородок мелковат, лоб большой, волосы ни то ни се. Вся ты у меня какая-то серая, блеклая, как мышь после зимы.
При ее росте в метр пятьдесят два Уилла была обречена оставаться в тени своих красивых сестер, потом одноклассниц, затем… Затем, о ее темном даре стало известно, и она уехала в гимназию учиться на повара-кондитера, потому что, согласно королевскому указу, все темноликие должны были получить полезную для общества профессию. И плевать, что Уилла любила книги и историю и мечтала стать археологом.
В гимназии затеряться у нее не получилось – опять же из-за внешности. На фоне красивых, как на подбор, молодых черных ведьм, блеклая «как мышь после зимы» Уилла выделялась – и заплатила за это своей долей унижения и боли, однако учеба осталась позади и грозила являться разве что в кошмарах. Но с ними девушка справляться умела. Зато, выйдя за ворота гимназии и оказавшись среди обычных подданых, она быстро сумела вернуть потерянное преимущество. В толпе простых смертных Уилла была незаметна, и ей это нравилось. До тех пор, пока на ее пути не оказывались такие типы, как этот.
Надзиратель в жизни черной ведьмы присутствовал с момента, как ее доставляли в гимназию и… до смерти. Погребение темноликих проводили именно надзиратели, да и кладбища у них были отдельные. Уилла надеялась, что старый надзиратель Клестера еще жив. В свое время он доставил ей немало неприятностей, но Крумпсона она хотя бы знала. Однако появление симпатичного парня в ее поезде говорило только об одном: Крумпсона все-таки забрали черти, а в Клестер направили нового надзирателя.
А так как Уилла была единственной темноликой во всей истории этого крохотного провинциального городка, можно было не сомневаться: все внимание молодого надзирателя будет принадлежать ей. Неизвестно за какие промашки его отправили в такую дыру, как Клестер, но Уилла точно знала, что он будет из кожи вон лезть, чтобы заслужить повышение. И она – лишь ступень в его карьере.
Королевский надзиратель наконец вошел в купе и, плотно закрыв за собой дверь, устроился напротив Уиллы, закинув ногу за ногу.
«Сейчас начнется», – мрачно подумала девушка, одергивая себя, чтобы не повторить его позу. Она тоже любила так сидеть.
– Покажите документы и звезды, – начал парень с традиционной фразы всех надзирателей. Уилла подумала, что дорога уже все равно испорчена, а, судя по его лицу, она ему с первого взгляда не понравилась. Одним словом, терять было нечего, и Уилла решила быть вредной.
– И вам доброго дня, сударь, – сухо произнесла она. – С кем имею честь вести беседу? И мне так же хотелось бы взглянуть на ваше удостоверение.
Какое-то время они мерились взглядами, и Уилле уже казалось, что сейчас ей влепят пощечину – рукоприкладство у надзирателей всегда было в ходу, однако парень решил не усугублять ситуацию и первым вытащил синюю корочку. Потом не очень вежливо сунул документ ей в лицо. Уилле пришлось отодвинуться, чтобы рассмотреть написанное, но сдаваться она не собиралась. Нарочито медленно девушка потянулась к своей сумочке, долго в ней копалась, потом извлекла… нет, не свои документы, а очки, которые на самом деле были ей не нужны, но Уилле казалось, что они придают ей солидности, когда приходилось общаться с официальными лицами. Нацепив на нос линзы в тонкой оправе, Уилла принялась изучать содержание документа.
«Его Королевского Величества Офицер Первого Ранга Надзиратель Исар…»
Дальше прочесть она не успела, так как корочка захлопнулась. Парень с сердитым видом убрал ее в карман.
– Простите, я не разобрала, как мне к вам обращаться. Покажите, пожалуйста, еще раз.
Наверное, Уилла все-таки перестаралась, потому что у королевского надзирателя покраснело лицо: