Когда он оглянулся, Уилла перепугалась, что Исар передумал пить чай и решил остаться в ее купе до прибытия. Но он, оказывается, захотел быть вежливым:
– С Новым годом, госпожа Бендиар. И до встречи.
Когда до самого любимого праздника королевства оставался месяц, все жители по нескольку раз на день поздравляли друг друга с Новым годом. Фраза становилась такой же расхожей, как «спасибо» или «привет». Но из уст Исара поздравления прозвучали проклятием.
Уилла не смогла выдавить из себя ответную вежливость. Впрочем, Исар ее и не ждал, громко захлопнув за собой дверь. Она с тяжелым сердцем уставилась в окно.
Появление Исара могло быть только к беде. И хотя Уилла уже решила, что первым делом ей необходимо все узнать про нового надзирателя Клестера, сейчас ее заинтересовал кое-кто другой. Она всегда держала свой дар в узде, тщательно контролируя и немедленно пресекая его попытки вырваться на свободу, но Уилла уже достаточно изучила свои способности, чтобы не сомневаться в том, что нашептывал внутренний голос.
Этот верзила Уолч, возможно, и служил помощником Исара, но человеком он однозначно не был. Вернее, живым человеком. Пару минут назад к ней в купе заглядывал настоящий труп – мертвец, оживленный чьей-то злой волей.
И тут становилось совсем любопытно. Если Исар знал, кто ему служит, мог ли он быть настоящим надзирателем, служителем добра, которые в своей компании вряд ли потерпели бы подобную нечисть? А, если не знал, то его враги подобрались куда ближе, чем он думал. И в таком случае его назначение в провинциальный Клестер было не изгнанием за ошибки и провинности, а бегством от опасных противников, с которыми он столкнулся на прежнем месте работы.
Уилла еще не решила, какой вариант выгоднее лично ей, но поняла, что с Исаром нужно разобраться как можно скорее. Либо найти его врагов, либо разоблачить лже-надзирателя прежде, чем он успел сунуть нос в ее дела.
Глава 2
В Клестер поезд прибыл к обеду. С трудом протолкавшись сквозь возбужденную вокзальную толпу, Уилла, наконец, вышла на главную площадь, которая примыкала к железнодорожным путям. Впереди возвышалась башня городской ратуши, которая одновременно служила и часовой колокольней, а вокруг площади простирался центральный парк, все елки которого традиционно украсили фонариками.
Как и другие жители Маридонии, клестеровцы украшали свой город за несколько месяцев до главного праздника. Прибывших гостей и жителей Клестера встречали ледяные фигуры сказочных персонажей в два человеческих роста, лавки с леденцами и пряниками, гирлянды с цветными флажками, растянутые между уличными фонарями, детский городок с горками всех размеров и большой каток. А вот с елкой губернатор запаздывал, потому что рабочие еще только суетились у постамента, на котором должно было возвышаться главное новогоднее украшение.
Уилла взглянула на серое небо – пахло скорым снегом. В ушах еще стоял неприятный разговор с Исаром, но, очутившись на городских улицах, девушка постепенно проникалась важностью происходящего. Она дома. Спустя семь лет в город вернулась совсем другая Уилла, но вот изменился ли сам Клестер? На первый взгляд – нет. Девушке показалось, что она даже узнала ту же лавочницу, что всегда продавала пирожки с капустой у привокзальной лестницы.
Прохожие торопились закончить последние дела уходящего года, дети в восторге кричали на горках, школьники толпились у катка, явно пропустив последний урок, свободные извозчики размахивали желтыми флажками, пытаясь привлечь внимание прохожих.
Все – то же самое, и в то же время чувствовались незримые перемены: в одежде, во взглядах, в настроениях. Одни постарели, другие выросли, третьи осознались, а четвертые, вроде как, не изменились, но вынуждены были приспосабливаться под новые условия. Ведь в королевстве Маридония появилась новая королева – Тильда Первая, которая была дамой активной и увлекающийся. А так как король потакал жене во всем, нововведения внедрялись быстрыми темпами. Уилла заметила, что клестеровские модницы так же отдавали предпочтение лиловому цвету, как и столичные красотки, а рядом с вокзалом открылись несколько чайных. Тильда Первая обожала лиловый цвет и чай и за ней повторяла вся страна.
Пройдя вдоль ярмарочных рядов, Уилла изумленно остановилась возле домика с большим окном-витриной, за прилавком которого скучала ярко накрашенная дама средних лет, закутанная в черное пальто с воротником из лисы. На вывеске было немудрено обозначено: «Гадалка». А вот и изменения, которые коснулись лично Уиллу. С первых дней правления Тильда Первая окружила себя ведьмами, колдуньями и прочими одаренными якобы «сверхъестественными» талантами. Нападки на эзотерику в стране прекратились, и даже церковь Санкофа помалкивала, хотя ее служители-надзиратели еще и портили некоторым жизнь – в данный момент конкретно Уилле. Интересно, как Исар отнесется к подобного рода услугам? Либо у местной служительницы гадательного культа имелось прикрытие на уровне губернатора, либо бывший надзиратель Крумпсон, действительно, плохо выполнял свои обязанности, потому его и убрали. Несмотря на общее смягчение общественных настроений, подобных лавок с гадалками Уилла даже в столице не видела.