— Алло, Лер, привет, не занята?
— Сонь, это Мирослав, Лерику ночью в больницу забрали, она сейчас под капельницей.
— Что-о-о?! А почему я узнаю об этом только сейчас?! Мирослав, если ты не забыл, то именно меня пригласили на роды! Хотел подшумок занять моё место?! Я сейчас же приеду, а вы не смейтесь рожать без меня!
— Сонь, выключи ядерный моторчик и успокойся, — Мир откровенно ржал над моими гневными метаниями, — пару дней Лера полежит под капельницами, малыш снова поменял положение, и если через пару дней ничего не изменится будут кесарить.
— Вот черт, — я знала, как Лера мечтала родить сама. Думаю, эта новость точно не обрадовала подругу, — хорошо, вечером все равно приеду.
Засиживаться допоздна в мои планы сегодня точно не входило. Из головы не получалось выбросить переживания о Лере и малыше, и умом ведь понимала, что все обязательно будет хорошо, но рефлексию еще никто не отменял. Элеонора спокойна относилась к тому, что иногда я не появляюсь в офисе. Постоянное присутствие в кабинете от меня никто никогда не требовал, главной задачей было успевать подготавливать отснятый материал к сроку. Нагрузка обычно была в первой половине каждого месяца, когда мы активно готовились к выходу следующего выпуска журнала. Однако каждый раз под конец месяца у меня выдавались относительно свободные дни, и если организм не отказывал в дополнительных силах, я бралась за съёмки вне студии, также, как делала это на выходные.
Больницы всегда вызывали довольно жуткие и неприятные ощущения. С чем это было связано мне в мои двадцать пять лет до сих пор не ясно. И не важно, была ли это обычная поликлиника или новенький роддом на проспекте Мира - избавиться от мерзкого чувства внутри не удавалось.
Мирослав вёл меня в палату Леры обходными путями. Пару раз мы натыкались на неодобрительные взгляды проходящих мимо медсестёр, но пока что гнать нас отсюда никто не спешил. А уверенный вид Мира кричал о том, что ему чуть ли не сам роддом принадлежит.
— Привет молодым родителям, — я бодренько шагнула в помещение, где на кровати лежала тоскливая Лерика. — Лер, уже не смешно, выпускай пацана на волю.
Валерика снова была под капельницей, в ярко розовой ночнушке с огромной волной рюшей на груди, придерживая свободной рукой свой живот.
— Давай, крошка Софи, смейся ещё и ты надо мной. Мало мне этого мужлана, за которого я вышла замуж. Сонь, ну ты только посмотри, что он мне привёз, — Лера окинула ночную рубашку грустным взглядом и продолжила, — Мирослав говорит, что нашёл это убожество в моём шкафу, а я говорю, что он видимо порезвился в мое отсутствие с ненормальной феечкой, которая забыла свои радужные шмотки в нашей квартире, — искренне пыталась сдержать свой смех, но после тихого похрюкиванья старшего Назарова, все мои попытки пошли крахом. — О, ну конечно, давайте! Почему бы и не поржать над бедной Лерой, да?! Ох, я тебе это припомню, крошка Софи, вот будешь ты глубоко пузатой…, — эх, не знала еще Лера, что детей я заводить не планировала. Только кошки значились в моём списке на будущее.
Пока мы болтали с подругой о том, как будем действовать в случае, если малыш снова займёт нужное положение, Мирослав ненадолго отлучился из палаты. А вот вернулся уже вместе с младшим братом.
— Привет, мой любимый слоник! Как твои дела? Черт, твой муж не умеет нормально разговаривать, ты знала?! Хренов паникер...Ого, София, и вы здесь, — Матвей явно не ожидал меня увидеть. Удивление на лица вроде бы было вполне искренним, отсюда у меня возникал вопрос - он просто растерялся? Или же не думал, что у нас с Лерой настолько близкие отношения? Что интересно, за всё время дружбы с Лерой я ни разу не слышала про младшего брата Мирослава. Как-то не доводилось касаться этой темы, хотя мы знали друг о друге практически все.
— …и даже неплохо поладили, правда, Сонь?, — три пары глаз уставились на меня в ожидании ответа. Черт, кажется я слишком сильно отвлеклась на свои мысли.
— Да, конечно. Поладили, да. Эм, да, — невнятное блеяние кроткой овечки - вот что это было. Матвей странно покосился в мою сторону, а потом продолжил расспросы о состоянии здоровья Леры и малыша. Он явно был не в восторге от вопросов про нашу "совместную" жизнь.
Дальше разговор пошёл уже более свободно. Мы с Назаровым-младшим старательно игнорировали друг друга, что кажется не укрылось от Лерики. Эта девушка, даже будучи беременной и почти рожавшей, была тем еще провокатором.
— Ты же подбросишь Софи до дому, Матвей?, — о, ну конечно. В тоне Леры было столько прозрачных намёков, что теперь я вполне понимала домыслы Матвея по поводу "наших планов" на его сердце, член и квартиру в центре города. Понимала, но не собиралась сознаваться этому божественному экземпляру. Потому что чего бы там себе не напридумывал Назаров (ну да, в чём то он оказался прав, и я сейчас имею ввиду парочку под названием "Свахи года"), я в этом плане не участвовала. Так что обвинять ему меня не стоило, не то что бы я была злопамятной…